- А у нас, брат, чай лесной, а сахар запасной. В ответ Степанов что-то еще пробормотал, сделал несколько глотков, потом протянул кружку Крицыну и закрыл глаза. Ему трудно было даже говорить.
Я отошел от генерала, угнетенный его видом и удрученный сознанием, что бессилен ему помочь.
Точно в назначенное время два отряда, которым предстоял бой за Журавы, заняли исходные позиции на опушке леса. Начальник штаба подполковник Яблоков докладывает, что в боевую готовность приведен и третий отряд. В случае надобности он придет на помощь.
Вместе с Яблоновым, Стрельбицким, Осиновым и еще несколькими командирами обходим подразделения. Отрадно, что везде царит наступательный дух. Слышны меткие шутки. Кто-то вполголоса напевает злые частушки о Гитлере и его грабьармии.
В стороне от других два бойца. Они так увлечены разговором, что не заметили нас.
- Эх и соскучился я по своей,- говорит один.
- А хороша она? - в шутку интересуюсь я. Боец вскочил, привычным движением расправил сборки на гимнастерке, взял под козырек и гаркнул:
- Так точно, товарищ генерал, жена у меня замечательная.
- Как ваша фамилия?
- Красноармеец Морозов.
- Не торопитесь домой, товарищ Морозов. Мы еще в Берлине не были. Там, если пожелаете, мы вас на немке женим.
- А по мне, товарищ генерал, лучше моей Ольги нет. Не знаю, какие там красавицы в Германии, а только глаза б мои на них не смотрели. Знаете, как узнал, что идем сегодня в наступление, на сердце легче стало. Прямо скажу умирать неохота. Может, и меня в той деревне смерть ожидает. Но не о ней дума моя сейчас. Авось мимо пройдет. А вот руки чешутся. Не терпится фашистов бить. Я, товарищ генерал, так думаю, ни один патрон зря не выпущу. Стрелять немало приходилось: и на Халхин-Голе, и когда на карельском фронте воевал, и теперь уложил нескольких гитлеровцев, так что глаз наметан.
- Зря хвалишься, Серега, курицу и ту боишься зарезать,- подшутил над бойцом товарищ.
- Чудной! Ведь то птица, благородное существо, а это фашисты...
Я пожелал бойцу успехов и приказал после боя явиться ко мне и доложить, скольких гитлеровцев убил.
- Есть, товарищ генерал. Непременно доложу. Когда мы распрощались, я подумал о том, как хорошо, что бойцов, подобных Морозову, у нас много. От одной этой мысли на душе стало легче, появилось еще больше веры в благополучный исход предстоящего боя...
С нетерпением поглядываю на циферблат часов. Последние минуты перед боем кажутся бесконечными. Все проверено. Все готово. Точно в пять ноль-ноль даю ракету.
Подразделения одновременно вышли с опушки. Когда уже почти достигли дороги, контролируемой гитлеровцами, послышались редкие выстрелы. Тут же наши пулеметы открыли огонь и заставили врага замолчать.
Первым на окраину деревни ворвалось подразделение капитана Баринова. Гитлеровцы успели открыть артиллерийский огонь, но паши бойцы уничтожили орудийную прислугу, и пушки замолчали.
Полтора часа продолжался ожесточенный бой. После упорного сопротивления враг был смят. Он потерял только убитыми более двухсот пятидесяти солдат и офицеров.
Мы захватили богатые трофеи: свыше ста легковых и грузовых автомашин, около пятидесяти мотоциклов, несколько орудий разного калибра и передвижных радиостанций, тысячи ящиков с боеприпасами, склад с продовольствием, а оружия столько, что им можно было вооружить две такие дивизии, как наша.
Правда, и мы потеряли в бою около семидесяти человек. Но разве бывает война без потерь? Склоняя головы над могилами павших товарищей, мы скорбели, но в то же время гордились их подвигами и были глубоко благодарны за тот неоценимый вклад, который они внесли в эту первую крупную нашу победу.
Ко мне подошел боец, который шутил над Морозовым, будто тот и курицу побоится зарезать.
- Товарищ генерал, разрешите обратиться.
- Разрешаю.
- Помните Морозова, дружка моего, который по жене своей скучал? Погиб он, бедняга, а гитлеровцев бил, как куропаток...
На глазах бойца выступили слезы. Он вынул из кармана измятую фотографию и подал ее мне.
- Вот, взял у Морозова.
Со снимка смотрела красивая молодая женщина. Я подумал, а ведь верно говорил солдат: "Лучше моей Ольги нет!"
Вспомнил свою семью. Жива ли жена? Где-то сейчас воюет сын-летчик? Что с дочерью?
- Товарищ генерал, что будем делать с трофеями? - прервал мои раздумья начальник штаба Яблоков.
- Часть возьмем с собой, а остальное уничтожим, причем делать все нужно быстро. Долго оставаться в деревне нельзя.
- Жаль уничтожать-то, ведь все нужное!
- Всего в лес не перетащишь.
Я обошел деревню, осмотрел захваченное имущество. Его очень много. Не будь мы в окружении, всему нашлось бы применение.
Решил взять только оружие, боеприпасы, продовольствие, машины с радиостанциями и несколько мотоциклов.
После разгрома гарнизона в Журавы надо было ждать ответных карательных мер врага. Оставаться поблизости от деревин опасно, следует покинуть обжитую стоянку и углубиться в лес..
