Дарья молчала. Она не понимала, что он от нее хочет. Между тем, Виктор продолжил, полоснув ее злым взглядом.
- Ну, а если серьезно. – Он закурил сигарету, не выпуская бокала из рук. - Во-первых, тебе никто не позволит уехать, – произнес он безапелляционно, выпуская струйку дыма. Она удивленно приподняла брови.
- Вот как? Это почему же?
Он не обратил на ее вопрос никакого внимания. Виктор приподнял бокал и, прищурившись, посмотрел на янтарную жидкость.
- А что касается остального… Что же. Ты действительно хорошая актриса, - неожиданно серьезно проговорил он, пристально глядя на огонь. – Не спорю, губернатор просто растаял рядом с тобой, растекся лужицей.
Дарья смотрела на него с недоумением.
- Разве тебе не это надо было от меня? И при чем тут актриса?
- Ты очень хорошая актриса, - уверено повторил Виктор, чуть кивая головой, и сделал большой глоток из своего бокала.
- О чем ты? – здесь Дарья уже насторожилась. Ей не нравилась интонация, с которой говорил Виктор. Но он будто не слышал ее и продолжал говорить, как бы размышляя.
- Играешь везде. То в сестру милосердия, то в светскую леди и… – он остановился всего на секунду, но тут же продолжил:
- И в постели тоже неплохо играешь.
Дарья ничего не понимала.
- Я тебя не понимаю, - озвучила она это вслух и повернула несколько раз головой. Его взгляд оторвался от огня, и он заинтересовано посмотрел на нее.
- А какого это, спать с одним, а представлять на его месте другого? Веселенькая игра, ничего не скажешь.
Она резко встала, разозлившись не на шутку.
- Ты сам не понимаешь, что несешь. Вероятно, просто перепил. Давай мы поговорим, когда ты проспишься. Сегодня я лягу в гостевой.
Дарья развернулась, чтобы уйти, но успела сделать всего несколько шагов, когда Виктор за считанные секунды оказался рядом и, схватив за руку, повернул ее к себе лицом.
- Не изображай из себя светскую леди. Лучше расскажи про свою игру.
Дарья уже с трудом сдерживала слезы, пытаясь вырваться. Но не тут то было. Виктор крепко держал ее за руки.
- Какую игру? Ты скажешь мне наконец? – почти прорыдала она.
- Лицемерка. Только ты одного не учла. Днем ты прекрасно можешь себя контролировать, а вот ночью… Во сне человек, оказывается, многое может о себе поведать. Только в это время он настоящий. Особенно ты. - Он сжигал ее своим взглядом, он был в бешенстве. А она ничего не понимала, думая, что явно кто-то из них сошел с ума.
- Тебе мама никогда не говорила, что ты во сне разговариваешь? Особенно про своего любимого, - прошептал он каким то зловещим шепотом, отчего ей стало по настоящему страшно.
- Что? – Дарья даже на секунду замерла, перестав вырываться.
- Значит, когда я тебя трахаю, ты, закрывая глаза, представляешь себе своего Андрейку?
До Дарьи наконец дошло, о чем он говорит.
- Ты спятил! – выкрикнула она. – Пусти меня, - она стала вырываться с удвоенной силой. Но он как будто не замечал этого. Его глаза лихорадочно блестели, а руки, крепко державшие ее, были руками чужого ей человека. Сейчас он и не думал контролировать свою ярость.
- Но я тебе докажу, что я не твой слюнтяй муженек. Даю слово, разницу ты почувствуешь, - проговорил он зло, с ненавистью.
Внезапно он дернул ее на себя и впился губами в ее губы. Она почувствовала боль и вкус крови на своих губах. А потом Виктор развернул ее и буквально толкнул на стол. Она не удержалась и упала, мгновенно оказавшись прижатой к столу. Какое-то время, от его резких движений она была дезориентирована, но придя в себя и почувствовав его руки у себя на бедрах, она поняла, что он хочет сделать. Всю гордость как рукой сняло, она зарыдала.
- Прошу тебя, не делай этого, - выкрикнула она из последних сил. Но Виктор уже ничего не слышал. Он сорвал с нее трусики и резко вошел в нее.
Боль была невыносимой. Дарья вскрикнула, дернувшись, но он удержал ее, прижав ее голову к столу.
- Сейчас твоего Андрейки близко не будет, - проговорил он тяжело дыша.
Дарья закусила ребро ладони, из последних сил сдерживая рыданья. Моля бога, чтобы все, наконец, закончилось. Что-то надломилось в ней. Она больше не будет его просить. Не доставит такого удовольствия.
В себя она пришла только в душе. Выйдя из ванны, Дарья оделась и, взяв только маленькую сумочку, попыталась покинуть дом. Но ей это не удалось. Охрана твердила, что у них приказ, а хозяин уехал. Дарье ничего не оставалось, как вернуться.
Она заперлась в гостевой и легла на кровать не раздеваясь. Однако через десять минут в дверь постучали. Дарья не отвечала.
- Открой, это Валера. – Ручку двери так дергали, что она вот-вот могла оторваться. – Открой, - повторил он. – Я вышибу дверь.
Дарье ничего не оставалось, как встать и открыть ему.
- Что тебе надо? – спросила она грубо, ничуть не церемонясь.
- Я просто хотел спросить, как ты?
Она со злою насмешкой посмотрела на него.
- Да что ты? Надеюсь, тебе и охране все это понравилось, - вот сейчас она уже с трудом сдерживала слезы.
- Меня там не было. А охранник вышел. Я клянусь тебе. Могу показать, там тоже камеры стоят.
- Не стоит. – Дарья втянула в себя воздух, с трудом дыша.
- Запись я стер.