Странная барышня (СИ) полностью

— Посмотрим! — преувеличенно бодро ответила я, разминая пальцы. — Пожалуйста, отойдите все немного в сторону. Думаю, что провожусь долго.

Ошиблась. Даже первичный осмотр показал: тело настолько больно, что лечить его уже бессмысленно. Не сдаваясь, прошлась ещё раз своим Даром. Мозг фонит так, что подозреваю огромную опухоль в нём. Слабое сердцебиение, желудка практически нет, печень в ужасном состоянии — явный цирроз. Со всеми этими болячками бедная женщина должна испытывать сильнейшие боли, но всё показывает на то, что болевого синдрома нет. С одной стороны, это хорошо, не мучается, а вот с другой — всё очень плохо. Как говорится, если у тебя что-то болит, значит, ты жив.

— Ну что? — первой не выдержала княгиня. — Есть шансы?

— Нет, — удручённо покачала я головой. — Удивительно, что она вообще ещё жива. Мне очень сложно подобное говорить вам, но готовьтесь со дня на день к печальным событиям.

— Ты, голубушка, не спеши. Посмотри её ещё разочек. Даром своим полечи, авось и выходишь.

— Не хватит меня. Даже сотня таких, как я, не поможет. Лишь продлится агония. Отпустите её.

— Что ж, — с болью в голосе произнёс Илья Андреевич. — Я сам вижу, что дни мамы сочтены, но так хотелось верить в чудо. Пойдёмте, Елизавета Васильевна. Больше нам тут делать нечего.

— Подождите, — остановила я Елецких. — Дайте мне одну минуточку наедине с ней.

— Зачем? — подозрительно посмотрела на меня княгиня.

— Хочу помолиться и достучаться до её души, мечущейся между небом и землёй. Я не могу вылечить, но попытаюсь успокоить.

— Благое дело…

Снова подойдя к матери Ильи, села рядом на стул и положила ей на лоб свою ладонь, которую напитала Даром. Зачем я это сделала не понимаю, но показалось, что сейчас будет правильно именно так.

— Господи! — мысленно обратилась: — Я знаю, что ты меня слышишь и наблюдаешь за каждым моим шагом. Иначе зачем закинул в этот мир? Может, я и плохая ученица. Может, делаю всё неправильно, но не сердись. Я стараюсь.

Но не о себе сейчас. Помоги этой женщине. Дай ей свободу. Она заслужила. У неё замечательный сын, которого, ты был прав, я люблю. Княгиня тоже неплохая, хоть и очень вредная старуха. Они оба переживают. Они живут с этой болью в душе много лет. Помоги и им тоже…

Прочитав свою импровизированную молитву, обратилась уже к матери Ильи.

— Жаль, что мы с вами так и не смогли нормально познакомиться. Хотя, может быть и хорошо. Вдруг не поладили бы. Но сейчас это неважно. Я просто хочу вам сказать спасибо, что родили Илью. Не знаю, как сложится наша с ним дальнейшая судьба, но обещаю вам, что буду заботиться о вашем сыне. А если нам повезёт и будут дети, то обязательно назову дочку в вашу честь. Так что вы всё равно будете с нами.

Неожиданно ладонь на лбу напиталась теплом. Но не от моего Дара, а от тела матери Ильи. Всего на краткое мгновение пришло это ощущение, но оно разлилось по мне каким-то умиротворяющим спокойствием, дающим силы. Как резко пришло, так и пропало. Знаю, что это, хотя и не понимаю откуда. Слова сами всплыли в моей голове: Благословение Матери.

— Спасибо, — тихо прошептала я. — Я вас не подведу.

Княгиня Анна Романовна Елецкая, мать Ильи Андреевича, покинула наш мир на следующее утро. Ушла тихо, без мучений. Словно дождалась нашего безмолвного разговора с ней и посчитала, что больше на земле ничего не держит.

На следующий день Елецкие уехали в Москву, чтобы похоронить её в фамильном склепе.

— Поедемте с нами, Елизавета Васильевна, — предложил князь мне.

— Нет, — отказалась я. — Там будут исключительно свои, и мне среди них не место. Не стоит вызывать дополнительные слухи и кривотолки. Не тот повод для них. К тому же с вашей мамой мы уже попрощались. Жаль, что в один день со знакомством. Илья Андреевич, я понимаю, насколько вам сейчас плохо, но берегите бабушку. Княгине сейчас не лучше, а возраст прибавляет проблем. Не забывайте, что вы доктор.

— Доктор… — скривился он. — Не спас родную мать.

— Поговорим об этом позже. Сейчас не время.

— Вы правы, Лиза. Мне многое нужно переосмыслить. Но сначала достойно проводить маму.