— От меня? Вряд ли, — преувеличенно бодро отвечаю ей, заставляя морщиться от громких звуков. — Со вчерашнего дня вся в молитвах была и чувствую теперь себя прекрасно. А хворь ваша известная… Нечего напитки смешивать. В вашем возрасте и до подагры недалеко.
— У меня хороший возраст! Хотя и пригубила немного… кажется. Но этот грех на душу из-за тебя взяла. Радуйся и не благодари: партию неплохую тебе подобрала. Вчера была в гостях у помещика Семёна Ивановича Трузина. Вдовец. Уже второй год, как жена в лесу сгинула. Теперь он желает завести новую.
Трузин… Трузин… Память Лизы с трудом вспомнила этого человека. Она знала его лишь по слухам, и они были не очень хорошие.
— Уж не тот ли, — спросила я у мачехи, желая удостоверится, — про которого говорят, что на мужиков заглядывается больше, чем на девок?
— Чушь! Жена же была. Значит, не содомит.
— Но за пять годков ребёнка так и не нажили.
— Да если и он, то сиди и помалкивай. Всё тебе не так! Словно царица, мужиков перебираешь! Один был стар, этот крепок, но странен! Ну и что, что странен? Зато богат до неприличия! Три мануфактуры в Подмосковье! Особняк в столице! Тебе, никчёмной уродине, повезло, что будешь в золоте купаться!
— А чего ж тогда он себе красавицу не сыщет? Очередь из них за таким добром стоять должна, но уверена, что её нет. Не будут нормальные родители подкладывать свою дочь под мужелюбца.
— Повторю, Елизавета! Ничего не доказано! Было несколько идиотов, что барону Трузину в лицо обвинения кинули. Но Семён Иванович — славный дуэлянт и свою честь отстоял. Да, слухи репутацию его немного подпортили. Для этого и нужна новая жена, чтобы злопыхатели отстали.
Теперь всё полностью встало на свои места. Мэри действительно пытается продать этому нетрадиционному барону. Если представила меня ему, как дурочку забитую, то Трузин должен согласиться на такой вариант. Выгодно обоим. Кабылина убирает подальше от себя ненавистную падчерицу, которую не может официально выгнать, и становится полноценной хозяйкой в доме. Ещё деньжат срубит на моей продаже.
Барон же ловко прикрывает в прямом смысле этого слова свой зад, получая покорную жену, не смеющую вякнуть о его похождениях. Все довольны! Кроме ”товара”, разумеется.
— И за сколько вы согласились отдать меня Трузину? — в лоб спрашиваю у неё. — Только не говорите, что всё сделали бескорыстно. Репутация Озерских после смерти моего отца и так упала в глазах общества, а тут вы ещё добавляете негативного отношения. Уважение бесплатно не раздают.
— Не волнуйся, — с ухмылкой ответила Мэри. — По сравнению с твоим будущим богатством это сущие копейки. А что до людского мнения? Деньги решают всё! Пора бы понимать. И отказываться от сделки не советую. Твой папаша не такое уж и большое наследство оставил, вложив большую часть состояния в предприятие какое-то, да в заморскую паровую машину, что в лесу гниёт. Кому она сдалась теперь?
— Что за предприятие? — заинтересовалась я новым фактом. — Мне он о нём ничего не говорил.
— Потому что не твоего ума дело. С плавкой железа на Урале. Но я уже нашу долю другим компаньонам продала. Тратить жизнь на работу не собираюсь, и там всё сложно для женского ума. Так что мы, Елизавета, практически нищие. Скоро набегут кредиторы и останемся на улице.
Не ерепенься, соглашайся на брак, если не хочешь в приюте свои бестолковые года доживать. Я-то выкручусь, а вот ты нет: мозгов и красоты не хватит. Подумай над моими словами. Завтра Трузин отбывает в столицу, но через две недели обещал приехать и решить вопрос с тобой. Поняла?
— А чего ж тут непонятного? — встала я из-за стола, стараясь не выдать своих эмоций и не заехать мачехе по похмельному лицу. — Буду думать.
Лишь придя в свою комнату, дала волю эмоциям. Это же какой надо было быть дурой, чтобы растранжирить немаленький капитал, потом распродать выгодные активы и остаться ни с чем! Работа, видите ли, не для этой идиотки Кабылиной! Зато прогулять заработанные не ею деньги — это всегда пожалуйста! А ведь Лизе ни копейки не перепадало! Мэри тратила всё на себя и своего сынишку! И после ещё имеет наглость утверждать, что я умом слабенькая!
Ну уж нет! Подобное спускать нельзя. Хочет на мне поживиться, отдав замуж за извращенца? Будут мачехе смотрины! Такие, что воды в колодце не хватит икоту унять!
И ещё зацепила фраза про некую паровую машину в лесу. Что это?
Явно нужная вещь, хотя и непонятно, в каком состоянии она сейчас находится. Столько лет простоя под открытым небом вряд ли пошло ей на пользу. У кого узнать подробности? Служанки вряд ли что-то путного скажут, а вот у кузнеца или конюха поспрашивать можно. Только аккуратно: Мэри всю прислугу держит в ежовых рукавицах, и вполне вероятно, что мой интерес к технике тут же передадут ей. Но это на потом. Сейчас в лес соваться не стоит: снега по пояс. Нужно весны ждать.
