— Не… Не понимашь ещё. Не пришло то время. И про договор наш помнишь? Плата с тебя за труды мои.
— Конечно! Сколько надо?
— А я деньгами с тебя не возьму. Как новая луна наступит, так приходь ко мне с вечору. А чтоб ты не запамятовала, я Прохору скажу. Он хоть и пень старый, но голова ещё крепкая.
— Хорошо.
— Смотри, не обмани. Всё! Ехайте отсендова! Провожать не буду, а то боюсь с собой не совладать, и девку отыму. Охохонюшки… Пусто сразу в доме стало. Опять одна…
Я крепко обняла Кривушу и расцеловала её некрасивое заплаканное лицо.
— Хватит ужо! Ишь, раслюнявились! — в какой-то момент резко оттолкнула она меня. — Ехайте! И чтобы до той поры ко мне носа не казывала!
По приезде домой я передала счастливой Стеше её сестру и прошла в кабинет отца. Нужно изучать книги и бумаги. Особенно меня интересовали чертежи паровой пилы. Но до них так и не добралась, обнаружив, что деньги, которые я положила в секретер, пропали. Все полторы тысячи рублей.
Кипя от гнева, кинулась в покои Мэри, понимая, что она их стащила. Той у себя не оказалось.
— Стешка! — громко позвала служанку.
Та быстро прибежала и вопросительно уставилась на меня.
— Где Мария Артамоновна?
— В город уехала. Сказала, чтобы сегодня ужин не готовила.
— Понятно… Можешь идти. А ужин приготовь. Праздничный! Не только на меня, но и на всех дворовых. Чай не каждый день твоя сестра с того света возвращается.
— Спасибо, барыня! Ужо я расстараюсь!
Сижу одна и грустно улыбаюсь своему отражению в мутном зеркале. Что-то я в последнее время стала очень часто мысленно ругаться матом. Плохой признак. Да и как тут не ругаться, когда под боком такая идиотка Мэри живёт? Про деньги, которые намеревалась потратить на закрытие части долга, уже можно забыть. Мачеха ушла в очередной загул и пока все не потратит, не вернётся. Интересно, сколько ей на это времени надо? Судя по накопившимся счетам, немного.
Самое неприятное, что ничего поделать с этим не могу. Только вынести очередной урок: ни рубля перед мачехой не светить. Прятать нужно заработанное и накопленное, как это делала Глашка. И необходимо наказать Кабылину, чтобы боялась наплевательски относиться к моим словам.
С чего начну месть? Нужно подумать. Зашла в спальню мачехи, и сразу же в глаза бросился её парадный портрет, который я когда-то грозилась сжечь. Нет! Жечь не буду! Нужно нечто такое, что не просто расстроит Мэри, а заставит беситься.
Идея пришла моментально. Её придумала не я, а нерадивые ученики, которые часто в учебниках портили портреты известных людей, разрисовывая их до неузнаваемости. Быстро подтащив тяжёлый стул, с трудом, но сняла картину. Взяла перо, чернила и первым делом подрисовала под правым глазом молодой красотки Мэри огромный синяк. Теперь зубы. Проредим через один… Фу! Как ужасно смотрится некогда белоснежная улыбка.
Но все равно чего-то не хватает. Густых волос из носа! Дальше “творческий азарт” сам направлял мою руку с пером. Огромные уши, рога, шрам во всю щёку. И последний мазок! Изменяю розу в руке на фаллос. Большой мерзкий член вызывает отвращение, но, судя по замашкам, мачеха такое чаще держит, чем цветы.
Удовлетворившись, повесила картину обратно на стену и окинула критическим взором “творца”. Похабень ужасная! Изнутри гложет стыд, что, как последняя вандалка испортила работу явно талантливого художника, но у нас с мачехой настоящая война. К сожалению, она не обходится без жертв.
Уже хотела было покинуть спальню, как резко вспомнилась информация, за которую я отвалила Глафире аж сто рублей. У Мэри есть тайник с драгоценностями! Надо проверить, что у неё в закромах.
Подошла к дамскому столику, опустила до упора две защёлки, выглядящих простыми декоративными завитушками, и приподняла столешницу. Увидев, что под ней, чуть не ахнула. Сокровища Али-Бабы! Серьги, кольца, броши и кулоны! Из золота с драгоценными камнями! Продать всё, и вырученные за побрякушки деньги, если не полностью, то наполовину точно перекрою наш долг. Учтём. Запомним и оставим подобный вариант на крайний случай.
Закрыла тайник и вышла из комнаты. Настроение резко подпрыгнуло вверх. Теперь всё не так безнадёжно, как казалось ещё час назад.
Мэри не было два дня. На третий она явилась к обеду. С победным видом подошла к столу и, дыхнув застарелым перегаром, с вызовом произнесла.
— Что пялишься? Узнать хочешь, где МОИ деньги? Легко пришли, легко ушли! И не надо так кривить своё глупое лицо! Я хозяйка! Поэтому всем распоряжаюсь по своему усмотрению, не спрашивая разрешения у всяких приживалок!
— Нет, — спокойно ответила я, отложив ложку в сторону. — С деньгами мне всё ясно. Смотрю я исключительно на ваш яркий засос на шее. И почём стоят молодые мальчики, которые скрасили ночи старушки?
— Да что б ты понимала! Я ещё очень молода! Мужчины у моих ног ползают на коленях, умоляя о… Обо всём! Тебе, замухрышке, подобного никогда не испытать!
— Да и слава богу. Достаточно одного позора на уезд.
— Хамка!
