Он сразу обмяк, а я, справившись с резким головокружением, продолжила операцию. Последний шов наложен. За ним давящая повязка. Больше ничего сделать не могу. Теперь, как и в случае с Марфой, придётся надеяться на чудо, что рану промыли хорошо. И молодой организм справится с серьёзной кровопотерей.
Слух о втором исцелении укрепил мнение крестьян, что я теперь ведунья. Правда, звали они меня лишь в крайних случаях, боясь потревожить знатную барышню. Несколько раз серьёзно разозлилась и отругала их, когда уже помочь ничем не могла по причине запущенности болезни. Правда, внушение сильного эффекта не произвело. Продолжали звать лишь тогда, когда баня и молитва не помогли, а пациент был скорее мёртв, чем жив.
Понимая, что сознание местных ничем не исправить, я сама стала ездить по домам и проводить осмотр. Плату с бедных людей не брала, но через несколько недель почувствовала, что еле влезаю в платье. Жители, не зная, как меня отблагодарить, старались накормить, выставляя на стол всё лучшее из своих припасов. Не отказывалась, осознавая, что от чистого сердца потчуют и могут огорчиться, если побрезгую.
В принципе, после болезненной худобы прошлой Лизы небольшой подкожный жирок только улучшил мои формы, поэтому особо не печалилась о нескольких лишних килограммах. Но на заметку взяла и, чтобы не превратиться в бегемотистое подобие Машки Кабылиной, усилила интенсивность утренней зарядки, ограничив вечерний жорчик до лёгких продуктов.
Эта деревенская практика принесла мне некоторое понимание Дара, доставшегося от бабки Кривуши. Я научилась входить в некий резонанс с пациентом и делиться своей энергией. Как оказывается в некоторых случаях лечебной. Это не панацея от всех болезней, но сильно помогает там, где в моём мире прописывали таблетки и физиотерапию.
Жаль, что возможности ограничены. Огромный минус: после каждого сеанса чувствовала себя сильно утомлённой, и уходило несколько часов на восстановление. Теперь понимаю опытную ведунью, которая наотрез отказывалась помогать тем, кого не может поставить на ноги. Себя исчерпаешь полностью, а толку никакого не будет: лишь продлишь мучения бедняги, покалечив и собственный организм.
Ещё интересный момент с заговорами и наговорами. В первые разы я обходилась без них, и люди с недоверием смотрели на меня, не понимая, как можно лечить молча. Уловив их состояние, начала бормотать с загадочным видом всякую ахинею. Тут же стала в глазах общественности настоящей “ведуньей”, а не дурной барышней, что лапает за всякие места и глаза к потолку закатывает.
Пришлось даже составить несколько “заклинаний” на разные случаи. А то поймают ещё на нестыковках и быстро превращусь в шарлатанку. Не знаю, были ли у Кривуши настоящие заговоры, но мне кажется, что она работала по такому же принципу. Психологический эффект в лечении ещё никто не отменял.
До сих пор остаётся тайной, как молва о моих новых способностях разнеслась чуть ли не по всему уезду. Но это случилось, и винить в том можно лишь мою чрезмерную активность. Первые непростые гости явились через несколько недель.
— Нас посетят помещица Ларская с дочерью, — насуплено глядя на меня, в один из дней процедила сквозь зубы Мэри Артамоновна. — Надеюсь, что от тебя не стоит ожидать очередных диких выходок?
— Если деньги воровать не будут, то им ничего не грозит.
Фыркнув, мачеха резко развернулась и удалилась в свои покои. Вот так и живём…
Юлия Романовна Ларская оказалась на вид приятной дамой лет сорока. Она явно нервничает, хотя и пытается скрыть это. Её дочь Валентина мне не понравилась сразу. Вернее, очень не понравился её вид. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах. Постоянно дёргается, будто бы хочет почесаться, но воспитание не позволяет.
Во время скучного обеда мы обменивались ничего не значащими стандартными репликами. После него Юлия Романовна попросила переговорить со мной с глазу на глаз.
— Елизавета, — явно смущаясь, начала одна. — У меня к вам необычное предложение. Говорят, что вы каким-то чудесным образом можете лечить людей…
— Ваша дочь больна? — прервала я её, избавляя от затруднений.
— Простите за такую назойливость, но не могли бы вы осмотреть её. Валентине недавно исполнилось шестнадцать. До недавнего времени всё было хорошо, но потом моя девочка стала чахнуть. Непереносимость еды, зуд и, пардон, постоянная тяга в отхожее место. Ситуация ухудшается день ото дня. Валечка уже ничего, кроме молока не ест, но… — внезапно женщина расплакалась. — Простите! Мне кажется, что я её могу скоро потерять! Мне кажется, что её кто-то сильно проклял!
— Успокойтесь. Давайте ещё немного поговорим, но уже в присутствии вашей дочери. Нам необходимо понять причину, а потом уже будем решать с остальным.
После долгого путаного разговора мне удалось составить примерный анамнез. Оказывается, девушка безумно любит молоко и молочные продукты. Ни один приём пищи без них не обходится. Поэтому, когда с наступлением болезни стало совсем невмоготу, она оставила лишь молоко в своём рационе. Но от него стало ещё хуже.
