— Но это невозможно! — неприятно удивилась я, услышав сумму, вдвое превышающую ту, что видела в расписках.
— У меня очень хорошая память на цифры, поэтому никакой ошибки нет. Остальные тридцать восемь тысяч двести девяносто три рубля должны быть погашены к концу этого года. Если хотите, то могу показать вам все бумаги, лично подписанные госпожой Озерской Марией Артамоновной.
— Будьте любезны!
Через десять минут передо мной лежала пухленькая папка. Я стала перебирать в ней бумаги, сверяясь со своими. Все сходятся, кроме одной. Кредит выдан в этом году восемнадцатого февраля. Десять тысяч рублей под двадцать процентов. И выплата… Послезавтра последний срок!
— Это что?! — ткнула я в бумажку. — Какие огромные проценты за два месяца! И у меня нет информации, что Мария Артамоновна брала эти деньги!
— Значит, вам о них просто не сказала. Брала их она лично. Вот подпись её под документом. Признаться, проценты действительно велики. Скажу откровенно… Когда госпожа Озёрская влетела зимой ко мне в кабинет и потребовала очередной кредит, то хотел ей отказать: она и так должна слишком большую сумму.
Чтобы не вступать в длительные ненужные споры, предложил ей эти условия. Думал, что откажется, так как ни один здравомыслящий человек подобное не подпишет. Но она подмахнула не глядя. После этого заявила, что Бог её любит и деньги сами находятся в нужный момент. Так что думать о них — это занятие для неудачников.
— Кажется, эта неудачница перед вами… — грустно произнесла в ответ, услышав такие новости. — Ехала к вам, рассчитывая почти полностью закрыть долг. У меня есть чуть больше восьми тысяч рублей. На остаток хотела попросить рассрочку в месяц-полтора. Со дня на день открываю производство, сулящее неплохую прибыль. Но тут… Неподъёмная сумма!
— Понимаю ваше состояние, — сочувственно сказал управляющий. — К сожалению, ничем помочь не могу. А что за производство?
— Доски. Мой отец незадолго перед смертью купил паровую лесопилку, и я её запустила вчера.
— Прекрасно! Вы удивили меня, Елизавета Васильевна! Чтобы молодая барышня и такой сложный механизм освоила, это… Я не знаю, как это назвать, но восхищение вызываете! Мой вам совет: не связывайтесь с мачехой и уезжайте. Делайте свои доски, которые принесут вам прекрасный доход. Поверьте, с безудержными тратами Марии Артамоновны поместье Озерских скоро перейдёт в собственность других.
— Рада бы, да не могу, — призналась я. — Во-первых, мне некуда ехать. Во-вторых, паровая машина теперь принадлежит Вольдемару Кабылину, сыну мачехи. Я же её только арендую. Да и производство всё расположено в нашем поместье.
— Да. Тогда у вас действительно нет выхода…
— Нет! Есть! — вскочив, с жаром произнесла я, поняв, как буду действовать дальше. — Не знаю, что получится с зимним, но этот кредит погашу в срок! До скорой встречи, Иван Иванович! У меня появилось одно неотложное дело.
— Искренне желаю вам удачи в нём, — с благодушной улыбкой кивнул управляющий. — Вы, Елизавета Васильевна, интересная барышня. Хочется, чтобы у вас было всё хорошо. Жаль, что родственников не выбирают. В других условиях с такой деятельной натурой вы могли бы далеко пойти… Надо же! Паровую лесопилку соорудили!
Пошла я не так чтобы далеко, а к главе города графу Бровину. Он сам меня зазывал в гости на чай. Пришла пора принять приглашение.
Граф Бровин встретил меня с распростёртыми объятиями.
— Ну что же вы, Лизонька! — по-доброму попенял он мне. — Обещались захаживать, а от вас ни слуху ни духу!
— Извините, Станислав Альбертович, не со зла. Просто так сложилось, что дел больше, чем времени.
— Да какие дела в вашем возрасте? Если только от ухажёров отбиваться. Уверен, что уже все пороги в имении обили, прося руки и сердца такой красавицы.
— К сожалению, приходится отбиваться исключительно от проблем. Долги мачехи спокойной жизни не сулят.
— Вы из-за них ко мне пришли? — посерьёзнел граф.
— Относительно. Ещё и по нашему делу с лесопилкой. Хочу показать вам первые досточки, чтобы оценили продукцию.
— Запустили, значит? — удивился он. — Признаюсь, Лиза, я надеялся, но не очень верил, что справитесь. Чувствую, что разговор у нас предстоит долгий и серьёзный, поэтому предлагаю провести его за обедом.
— С удовольствием! — искренне улыбнулась я. — Проголодалась в дороге. Да после разговора с управляющим банком на нервной почве аппетит усилился.
— Уже успели и у Ивана Ивановича Брювельда побывать? Да вы скорая! Кстати, приличный и умнейший человек, хотя и не очень знатен. Вы с ним дружбу обязательно заведите. К кому доверие питает, тому всегда лазейки в финансовых делах найдёт. Этого у него не отнять.
— Вроде бы хорошо расстались. Давайте для начала я вам свои дощечки покажу?
— Помилуйте, голубушка! — замахал руками граф. — Я в этих делах совсем не разбираюсь. Вы мне их отдайте, а слуга отнесёт к хорошему мастеру. Пусть он и оценивает. Раз общение у нас с вами не на пять минут, то успеем получить ответ.
