— Поверьте, яблоко для неё намного предпочтительнее. К тому же Принцесса очень добродушная.
— Боюсь представить строптивого коня.
— Это мой Туман.
— Ну, не знаю. С виду очень воспитанный конь.
— Когда я рядом. Но в остальное время не каждый конюх рискнёт к нему подойти.
— Неожиданно. Вы с ним подружились или…
— Или кто-то мне заговаривает зубы, оттягивая момент общения с Принцессой, — с лёгкой укоризной перебил меня князь.
— И это тоже, — вздохнула я. — Ладно. Сама напросилась.
Подойдя к стойлу, демонстративно достала яблоко. Увидев его, лошадь тут же вытянула вперёд шею и почти трубочкой сложила губы. Явно выпрашивает угощение. Но я торопиться не стала. Поводив около её морды вкусняшкой, сама впилась зубами в зелёный бок яблока. Такой обиды и разочарования в лошадиных глазах до этого мне не приходилось видеть.
— А что ты думала? — слегка шепелявя, с набитым ртом, произнесла я. — Делятся с друзьями, а ты меня катать не хочешь. Будем дружить — будет лакомство. Хочешь оставаться самовлюблённой дурой — жри сено и овёс. Питательно, полезно. Ну а у меня вкусно.
— Вы ей ещё стихи почитайте! — хохотнул Елецкий. — После нотаций очень хорошо звучать будут.
— Не мешайте. У меня свой метод. Будто бы вы со своим Туманом не разговариваете.
— Разговариваю, конечно, но со стороны всё немного по-другому смотрится. Слегка комично.
— Ииигого! — не выдержала Принцесса и подала голос.
— Что? Яблочка хочется? — продолжила я воспитательную беседу. — А мне научиться ездить верхом. Как насчёт маленького сотрудничества?
— Ииигого! — прозвучало в ответ.
Мне показалось, что в этом ржании было нечто утвердительное.
— Уговорила. Держи, — осторожно на открытой ладони протянула яблоко лошади.
Увидев огромные зубы Принцессы рядом со своими пальцами, мысленно помолилась богу, но ничего страшного не произошло. Она осторожно взяла угощение, слегка прикоснувшись своими тёплыми мягкими губами к коже моей руки. Не ожидала, что это так приятно!
— Илья Андреевич, а у вас ещё есть яблочки в запасе?
— Одно.
— Будьте так любезны поделиться со мной.
— Вообще-то оно предназначалось Туману, но мы же с ним джентльмены, поэтому легко уступим дамам.
Второе яблоко моментально исчезло с моей ладони, и Принцесса благодарно склонила голову, как бы намекая, что я уже молодец и могу продолжать её баловать.
— Извини, лошадка, больше нет ничего, — погладила я её морду. — Но потом обязательно ещё принесу. А сейчас позволь на тебе проехаться. Хорошо?
В этот раз наша поездка прошла более прилично. Принцесса вела себя почти как послушная девочка, хотя время от времени и пыталась упрямиться. Только тот страх, что я испытывала в прошлый раз, куда-то исчез. Я всё лучше и лучше начинала понимать характер этого сильного благородного животного. Принцесса же, видимо, пришла к выводу, что таскать меня — не такое позорное занятие, как показалось изначально.
На следующий день я еле дождалась свободного времени после обеда. Собрав все фрукты из своей вазы в мешок, пошла к Елецкому и опять напросилась на поход в конюшню. Принцесса встретила меня радостным ржанием, предчувствуя лакомства и прогулку. Не стала её разочаровывать.
Через три дня, окончательно позабыв о наших разногласиях, мы с моей новой подругой слились воедино. Я уже не управляла лошадью, нервно дёргая поводья, а просто предлагала ей пойти в ту или иную сторону. И Принцессочка охотно меня слушалась. Илья Андреевич с благодушной улыбкой признал, что я делаю успехи и вскоре превращусь в настоящую амазонку.
Почти неделю я наслаждалась конными прогулками в отличной компании Елецкого. Как-то незаметно наши с ним отношения переросли в дружеские, и мы оба совсем позабыли, кто из нас доктор, а кто пациент. Хотя иногда и “бодались” на чисто медицинские темы. Но тут у меня была огромная фора: при любом спорном вопросе я закатывала к небу глаза и говорила, что таинственный Дар считает глупыми его бредовые теории. Противопоставить этому Илья Андреевич ничего не мог, а вот я с удовольствием разбивала его теории, с благодарностью вспоминая занудных профессоров из медицинского института.
Ох, сколько кровушки они попили! Сколько нервов потрепали! Но если бы не это, если бы не ночные зубрёжки в паническом ожидании, что завтра на зачёте меня размажут по всем статьям морально и физически, то я никогда не стала бы врачом и не поняла многих принципов работы человеческого организма.
Сейчас же, слушая Елецкого, ощущала себя не просто доктором, а почти медицинской богиней, познавшей все тайны мироздания. Но не возгордилась от этого. Я-то изучала готовенькое. Просто запоминала ходы, проделанные другими. А Илья Андреевич и ему подобные, практически ничем не владея в техническом плане, на свой страх и риск искали новое.
