Высокий широкоплечий человек, которого Владик называл по имени и отчеству, — а как, Женя от волнения тут же забыл, — принял мальчиков в комнате, где на стенах висели таблицы с изображением разных животных.
— Приехала, значит, выдра Маська? — сказал он приветливо. — Очень приятно.
Вася показал на Женю:
— Это он дарит Маську в зоосад.
— Мы очень благодарны Жене Сомову за подарок, — ответил человек и попросил какую-то девушку: — Принеси, пожалуйста, клетку.
— Она в клетке будет жить? — упавшим голосом спросил Женя. — Она не любит, когда запертая.
— Совсем немножко посидит в клетке, — успокоил его зоолог. — Только пока мы её познакомим с другими выдрами. А то ещё на улицу выскочит отсюда.
Ошеломлённая ездой в трамвае Маська сперва негромко и часто чокала, будто квохтала по-куриному. Когда её выпустили из кошёлки, она засновала по полу. А теперь занялась свежей морковкой, которую ей преподнёс зоолог.
«Нет, этот дяденька Маську не обидит», — подумал Женя и немножко успокоился.
— Это Владик ему сказал, как тебя зовут, — шептал Вася в Женино ухо. — Ещё по телефону, наверно, сказал.
— Я бы вам весь зоопарк показал! — с сожалением говорил Владик. — Да в школу опоздаем к двум часам. Ну, мы в воскресенье приедем!
Зоолог со всеми попрощался за руку, ещё раз поблагодарил Женю, и мальчики уехали. Жене было как-то не по себе, он сердито молчал весь обратный путь.
Поглядев на него, Владик сказал:
— Ей будет там хорошо. Честное пионерское.
Дома Марья Сидоровна ждала Женю с разогретым обедом. Под конец она угостила его только что испечённым сладким пирогом.
«Празднует, что Маськи нет», — неприязненно подумал Женя, но два куска пирога всё-таки съел. А старушка и не скрывала своей радости. Не замечая или не желая замечать Жениного надутого вида, она обращалась с ним ласково, как с родным внуком.
В школе Женя вдруг чуть не поссорился с Лидой. Узнав поразительную новость — Маська в зоосаду! — девочка сильно обиделась:
— Что же вы мне не сказали?! Я бы тоже поехала. Фу, какие противные! И какое вы имели право без меня везти Маську? Ведь укусила она меня!
— Тебя бы всё равно мама не пустила — в трамвае ехать с больной рукой, — возразил Вася. — Мы ещё туда съездим все вместе двадцать раз.
Из дому Женя увёз свою выдру, никого не предупредив, можно сказать, похитил её. Марья Сидоровна сама видела, как Владик зашёл за Женей и Васей и как Женя увязывал Маську в кошёлку. И, конечно, с великой радостью рассказала об этом маме и бабушке, когда они пришли с работы.
Вернувшись из школы, Женя застал чисто прибранную квартиру. Бабушка кончала натирать паркет. Она бросила щётку, подошла к Жене и обняла его за плечи:
— Навещу её непременно в первый же выходной!
Жене показалось, что бабушке тоже скучно и тоскливо без выдры, хоть и ругала она её в последнее время. Он прижался к бабушке. И вдруг встал на цыпочки и, как бывало в пять лет, стал целовать её полные мягкие щёки.
А спустя неделю, и спустя две недели, и спустя месяц, в зоопарке, в отделе хищников, можно было не раз увидеть мальчика и девочку. Они приезжали в зоопарк то с полной пожилой женщиной в пуховом платке, то с молодой женщиной, которую девочка называла «мамой», а мальчик «тётей Ирой».
Ребята подолгу стояли перед решёткой, за которой находились два домика на краю водоёма. В водоёме плавали и ныряли три выдры.
— Маська! Маська! — звали дети.
Им отвечал негромкий ласковый свист. Одна из выдр вылезала из воды и на своих низких лапах с перепонками между пальцами скользила к решётке. Ребята протягивали ей сквозь прутья морковку, брюкву и сладкую булку.
Как-то новая служащая зоопарка, подметая возле клеток, спросила детей:
— Вы брат и сестра?
Ребята засмеялись и замотали головами.
— Нет, — сказала девочка. — Мы не брат и сестра. Но мы сидим за одной партой.
По дороге из школы Катя нашла цветок.
Он лежал на тротуаре, и белоснежные лепестки его сверкали под лучами весеннего солнца. А серединка у него была ярко-жёлтая, как яичный желток. Нарцисс! Катя и название цветка вспомнила.
Вот он Тимочке понравится!
Нехорошо подбирать с тротуара — по нему тысячи ног взад — вперёд ходят. Но нарцисс был такой свежий, точно его сию минуту сорвали с клумбы. Наверно, его обронили совсем недавно, и никто ещё не успел на него наступить.
И Катя цветок подняла.
Весёлая побежала она домой. Тима обрадуется цветочку. Они будут играть, как будто нарцисс пришёл к ним в гости. Приехал из далёкой сказочной страны. Уж что-нибудь Катя придумает, чтобы позабавить братишку!
Братишка у Кати кругленький, толстенький, смешной. Обнимает её за шею мягкими, тёплыми ручками и тянет нараспев:
— Ка-атя!
И прежде Катя охотно играла с братом, баюкала его, помогала купать. Так как же теперь ей не любить Тимочку, не заботиться о нём? Кто ему ближе, роднее Кати, когда нет больше ни мамы, ни папы? Восемь месяцев назад они погибли при автомобильной катастрофе. А Катю и Тиму взяли к себе дядя с тётей.
Дома Катя ещё с порога крикнула:
— Тимочка, я тебе что-то принесла!
