– Я не знаю! – крикнул Ленни. Голос не выдавал в нем беспокойства, скорее – раздражение. – Может быть! Только у меня еще и электричества нет! Все враз сдохло. Видно, контакты в аккумуляторах разъединило.
«Сессна» тряслась, крылья ее слегка покачивались – туда-сюда.
– По мне, невелика беда, – сказал Брэд. – Я собирался выйти аккурат где-то тут.
– Ага, – подтвердил Ронни. – Я тоже думал, не пора ли ноги размять.
– Пошли! – крикнул Ленни. – Прыгайте! После того как все прыгнут, я пикирую и пробую завестись. Если не сработает, то планирую до посадки. Надеюсь, на полосу попаду. Если нет, то уж больно по кочкам понесет.
– А, перестань! – заорал Обри. – Брось, чушь это все. Ни единому слову не верю.
Брэд рванул к двери и стал один за другим вращать запоры из нержавеющей стали, державшие дверь закрытой. Потом толкнул ее вверх и наружу. Брешь открылась шириной примерно с футбольные ворота. Брэд встал ногой на трубу-порожек, тянувшуюся под дверью.
– Адри, дружок, – ласково произнес Экс.
– Нет! – завопил Обри. – Это не смешно! Заставьте его завести самолет! Нельзя таким способом заставлять людей прыгать!
– На земле увидимся, – сказал Брэд. Он опирался о борт самолета, стоя лицом к ним, держа ноги на трубе под дверью и держась одной рукой за поручень сверху. Сделал свободной рукой ухарский салют (засранец!) оттолкнулся от самолета – и небо поглотило его.
– Адри! Адри, дыши! – говорил Экс. – Никто с тобой в игрушки не играет. Что-то случилось с самолетом. – Говорил он очень медленно, тщательно выговаривая слова. – Мы бы ни за что не отключили самолет, чтоб ты с испугу прыгнул. Честно. Очень многие передумывают в последнюю минуту. Мне все равно. Я в любом случае свое получу.
– Почему же самолет вдруг перестал работать?
– Я не знаю. Но, поверь мне, не захочется сидеть в нем, когда Ленни попробует запустить двигатель.
– Почему?
– Потому, что мы будем смотреть носом в землю.
Рон Моррис быстро прошел к краю открытой двери, готовясь последовать за братом. Сел на мгновение, встав ногами на трубу снаружи самолета, положив руки на колени и любуясь видом. От порыва ветра лицо его морщилось, толстые щеки уродливо перекатывались. Потихоньку, почти как наклоняющийся человек, он перевесился вперед, а затем бросился головой вперед – и был таков.
– Поторапливайтесь там, сзади, – крикнул Ленни с единственного кресла перед приборами.
Хэрриет сидела между ног своего инструктора, переводя в пугливом восхищении взгляд с Обри на Экса, а с того на летчика. Она прижимала к груди Джуникорн, словно боялась, как бы кто не отнял его у нее. Игрушка-единорог был заменой самой Джун, и Хэрриет было велено заботиться о ней и держать ее все время при себе, пока она будет делать то, чего уже Джун не совершить никогда: визит к пирамидам, серфинг в Африке, прыжок с парашютом. У Обри было дурацкое ощущение, что девушка гипнотизирует его взглядом и делает из него, как из зверька, чучело.
– Обри, – позвала Хэрриет. – Думаю, мы должны идти. Прямо сейчас. Мы оба. – Она глянула мимо Обри на Экса. – Мы можем вместе пойти? Типа держась за руки.
Экс отрицательно покачал головой:
– Мы прыгнем через три секунды после вас.
– Ну пожалуйста, просто чтоб мы могли за руки держаться. Друг мой боится, но я знаю, что он сможет прыгнуть, если мы вместе пойдем, – убеждала она, и Обри любил ее до того, что ему плакать хотелось. Хотелось сказать ей, что он ее любит, вот сейчас, только такое было ему еще больше не по нутру, чем шагнуть в небо на высоте 12 000 футов.
– Нехорошо это при первом прыжке. Наши вспомогательные парашюты могут перепутаться. Хэрриет, пожалуйста, идите. Мы за вами.
Хэрриет кинула на Обри последний молящий взгляд. Крепыш-инструктор стал быстро продвигаться задом по стальному полу, унося на себе Хэрриет ближе к двери.
– Адри? – позвал Экс. Голос его звучал успокаивающе и рассудительно. – Если мы не прыгнем, ты подвергнешь риску мою жизнь, как и свою собственную. Нужно прыгать, пока мы можем. Я бы предпочел твое согласие.
– О боже.
– Закрой глаза!
– О боже. О боже мой. Это херня какая-то.
Хэрриет со своим инструктором добрались до открытого люка. Ноги Хэрриет свесились наружу. Она бросила через плечо последний умоляющий взгляд на Обри. Потом взяла своего инструктора за руку, и они пропали.
– Твердая земля окажется у тебя под ногами – ты и сообразить не успеешь, – сказал Экс.
Обри закрыл глаза. И кивнул: о’кей.
– Прошу прощения, что веду себя так поносно, – произнес он.
Экс потащил их по полированной стали, постепенно скользя к бреши. Обри подумал, невесть с чего, что рад, что не Хэрриет сидит на коленях у Экса, чувствуя, как тот вот так подмахивает ей в попку бедрами.
– Случалось прыгать вместе с кем-то, кто хуже меня? – спросил Обри.
– Нет, если честно, – бросил Экс и выпихнул их за борт самолета.
