Мы доехали до самой северной части озера Роторуа. На берегу разбили палатки несколько семей. Отец не проявлял особого интереса к прогулкам по лесу и изучению живой природы. Он, как и я, наблюдал за людьми. Но в какой-то момент мы все-таки решили пройтись по лесной тропе. Тут мы увидели, как маленькая стройная белокурая девочка забирается на дерево. Отец остановился посмотреть. Какое-то время мы стояли как завороженные. Она забралась на самую верхушку, но потом с беспокойством посмотрела вниз.
– У тебя все в порядке? – крикнул ей отец.
– Мне кажется, я не смогу спуститься. Тут прямо рядом со мной поссум. Я боюсь, – прохныкала она. В паре ярдов от нее, на той же ветке, мы увидели толстопузое животное, которое мирно спало.
Я снова посмотрел на девочку, крайне раздосадованный тем, что никак не могу ей помочь. Было бы проще простого залезть наверх, взять ее за руку и аккуратно спуститься вместе по веткам. Поссумы безобидны, но они те еще заразы. Они шипят и фыркают, если их побеспокоить, а еще у них очень острые когти. Ранджи говорил, их все ненавидят.
– Может, ты спрыгнешь? Я тебя поймаю, – предложил отец.
– Я боюсь, – снова сказала она со слезами в голосе.
– Ладно, но тогда нам придется оставить тебя здесь, – заявил отец и отвернулся, как будто собрался уходить.
Она начала всхлипывать.
– Пап, мы не можем ее здесь бросить.
– Наверное, нет. Где твоя семья? – спросил ее он.
– Они на другом берегу озера. Мама сказала мне исчезнуть до шести часов.
– Хм, это как-то нечестно. Давай я поднимусь и сниму тебя?
Отец неожиданно проворно забрался на дерево: он ступал очень аккуратно, но в принципе добрался до нее без особых проблем. Он взял девочку за руку и спустился вместе с ней по веткам, как сделал бы я, если б мог. Поссум так и не проснулся.
В нескольких метрах от земли она спрыгнула на землю прямо перед моим носом.
– Это мой сын, Стив. А как тебя зовут, ягодка? – спросил отец.
– Линди Уэстон. Привет, Стив. – Она застеснялась, а ее лицо стало грязным от слез, которые она стирала рукавом.
– Я мистер Армстронг, но ты можешь называть меня Джеймсом, если хочешь.
– Привет, Линди, – поздоровался я.
– Откуда ты? – спросила она.
– Родился в Данидине, но несколько лет прожил в Ирландии, – повторил я нашу легенду.
Отец ушел вперед, пока я болтал с Линди. Я нервничал, хотя для этого не было причин. Тогда мне еще не о чем было беспокоиться.
– Моя соседка из Ирландии, но даже не спрашивай, откуда. Она говорит, как ты.
Я не знал, что сказать.
– Ты где-то здесь живешь или вы на отдыхе?
– Нет, мы не на отдыхе, мы живем в Роторуа.
– Ты не ходишь в мою школу?
– Нет, я вообще не хожу в школу, я на домашнем обучении. Но, похоже, я уже почти закончил. Я прочел все школьные учебники по всем предметам, и теперь папа разрешает мне изучать то, что хочется.
– Ты учишься, даже когда не надо?
– Конечно, учится. – Отец поспешил назад, чтобы присоединиться к нам. – Сейчас он изучает ботанику и огородничество, да?
– Да, я хочу выращивать овощи и продавать их. У нас участок с очень хорошей почвой.
– Наверное, из-за дождей, – произнесла девочка. – Тут постоянно дожди.
– В Ирландии тоже часто дожди, – сказал отец.
– У тебя есть братья или сестры? У меня два брата, и они постоянно дерутся. Одному семнадцать, другому восемнадцать.
– Нет, я единственный ребенок. А сколько тебе лет? – спросил я.
– Четырнадцать.
– Правда? – спросил отец, и я увидел, как по его лицу пробежала тень. – Я думал, ты младше.
– Нет, четырнадцать. А тебе сколько? – обратилась она ко мне.
– Пятнадцать, – ответил я, и Линди внимательно посмотрела на меня.
– Мне нравятся твои волосы. Мама не разрешает братьям отращивать такие длинные.
Я почувствовал, как краснею.
– У бедного Стивена очень редкое заболевание, – вмешался отец. – Его нельзя трогать никому, кроме близких родственников.
Я сразу понял, что отец упомянул об этом, чтобы Линди не пыталась меня коснуться. Я об этом даже не думал, пока он не заговорил. Она наклонила голову и взглянула на отца так, будто у него не все дома.
– Правда? Никогда о таком не слышала. – Линди снова повернулась ко мне. – А что, если ты захочешь завести девушку?
– Наверное, я не смогу.
– Серьезно? Никогда?
– Нет, не сможет, – отрезал отец.
– Дичь какая-то. Никогда ни о чем таком не слышала.
– Мало кто слышал. Болезнь очень редкая.
– А как она называется? Я спрошу у папы, он врач.
– Некротическое гоминоидное заражение. Твой отец наверняка много про нее слышал, но, могу поспорить, никогда не сталкивался с реальными случаями. Она бывает только у одного из шести миллионов человек. Мне удалось найти информацию о ней только в одном немецком медицинском журнале, так что пришлось переводить.
– Ну и ну. Жуткая история. И все-таки ты можешь гулять и выглядишь абсолютно нормально. А что насчет животных? Ты можешь завести кошку или собаку?
– Мне не хотелось бы рисковать в случае Стива. Он – мое сокровище.
– Это самая печальная история в моей жизни.
В устах этой странной незнакомой девочки это прозвучало действительно грустно. Я никогда не задумывался, что обо мне думают другие люди. Может, Ранджи тоже меня жалел?
