Демократия уравнивает свободу объективного знания со свободой невежественных мнений, как якобы необходимую составляющую свободного развития личности. А свободу творчества - с правом на свободу мифотворчества, поощряя религиозную архаику и свободный разгул всякой чертовщины. Характерные для демократии расцвет личного эгоизма и возможность получения неограниченной прибыли обеспечили быстрый рост технологии и производительности труда в отдельных странах, но породили такие противоречия, перед которыми меркнут предшествующие эпохи. Эти противоречия поставили мир на грань взаимного уничтожения, явились одной из причин терроризма и лишили людей осмысленного критерия для правильной оценки событий. Игорь Ефимов[4] на основе собственного опыта пишет: …
Необходимость изменения принципов современной демократии можно проиллюстрировать на ряде примеров. Принцип свободы слова, например, свою миссию раскрепощения сознания и общественного контроля уже выполнил. Ведь принципом свободы слова сегодня чаще пользуются в реакционных целях, прикрывая им право нести ахинею и находя в нем юридическую защиту для оболванивания людей и манипулирования массовым сознанием. Принцип свободы слова уравнивает право на мифологизированное мышление с рациональным мышлением, неизбежно провоцируя конфликты и массовую гибель людей в столкновениях. Действительные причины происшествий тонут в массе конъюнктурных, второстепенных или мистических толкований и приводят лишь к усилению и повторению трагических событий. Полагать, например, что терроризм имеет «исламскую» природу, и не замечать, что все религиозные конфессии одинаковы - все равно, что утверждать, что мошенник, изготавливающий фальшивые доллары, чем-то лучше его собрата-фальшивомонетчика, подделывающего монгольские тугрики. Не должно оставаться иллюзий по поводу воинственных и «мирных» вероучений. «Воины Аллаха» не лучше и не хуже «воинов Иисуса», как и воинов любых других идолов. Как только опасность потери религиозного влияния становится угрожающей, попытка реванша повторяется под другими хоругвями и с другими молитвенниками в руках.
Пропаганда национализма и даже нацизма уравнивается с космополитизмом, хотя иррациональность и крайняя опасность убеждений в любой национальной исключительности давно всем известна.
Частично избавиться от заведомо ложных толкований можно будет введением гражданской ответственности. Право на свободу высказывания мнения не должно освобождать человека от ответственности за возможные последствия, собственное невежество или пропаганду заведомо ложной информации, даже если они формально не нарушают закон. Поэтому содержание «свободно высказанного слова» должно быть ограничено недопустимостью пропаганды очевидной иррациональности и включать единый комплекс прав и обязанностей. Пока «свобода слова» слишком часто выливается в публикацию или высказывание такого количества невежественной или некомпетентной галиматьи, что это дает право на «свободу не обращать внимания» на сказанное, что порождает чувство беспомощности и безнадежности чего-либо добиться или что бы то ни было доказать. Поэтому «свободу такого слова» разумно было бы и ограничить. Разумеется, ограничение не должно иметь ничего общего с введением цензуры или наделением чиновника правом запрета на интеллектуальный поиск. Также как красный сигнал светофора не означает ограничения на развитие и распространение автотранспорта, или ответственность за нарушение правил техники безопасности не останавливает производство.
Человек, пользующийся своим правом на свободу слова, должен следовать следующим принципам:
