Странная цивилизация полностью

Выбор людей каждый раз производится «из плохо известного настоящего для неизвестного будущего», потому что базируется на огромном числе противоположных, противоречивых, неправильно понимаемых и неизвестных факторах, предрассудках и невежестве, неоптимальности и случайности предшествующего состояния при неистребимом желании выжить и не скатиться в пропасть всеобщего самоуничтожения. Добавьте сюда невообразимое многообразие личных устремлений и связей, умноженное на многомиллиардное и все растущее население Земли, количество и постоянное усложнение контактов между государствами, развитие технологии производства и передачи информации, энергетические проблемы, невероятную контрастность в уровне жизни, непредсказуемость глобальных природных и техногенных катастроф, погруженность в культуру неадекватности значительной части людей… этому перечислению не будет конца! Уместно напомнить слова А. Эйнштейна: Девяносто девять процентов реальности, окружающей нас, нам непонятны и неизвестны[2]. За годы, прошедшие после смерти Эйнштейна, мало что изменилось. На основании изучения и попыток обобщения ничтожной части от остающегося одного процента, философы, политологи и …социологи пытаются делать выводы о целом, при взаимном пересечении и наукообразии, заключающемся, например, в применении методов математической статистики, о которых писалось выше. Очевидно, что это безнадежные попытки, и можно рассчитывать лишь на «сиюминутную» классификацию ничтожной части человеческих и цивилизационных проявлений, в которых нет никаких закономерностей и которые лишь доказывают хаотичность процессов развития цивилизации. Поэтому все эти классификации мало информативны, быстро устаревают, появляются новые, проводятся иные бесконечные корреляции между отдаленно связанными или совсем не связанными процессами.

Иногда социологические опросы превращаются просто в попытки выяснить интеллектуальный уровень опрашиваемых или выражение своего положительного или отрицательного отношения к какому-либо явлению или событию, или ставится цель выявить скрытые пристрастия или мотивы поведения. Примерами таких «опросов» являются обычные политические выборы, референдумы и плебисциты, определение индекса интеллектуальности IQ , другие психологические тесты, маркетинговые опросы и т.д. Надо прямо сказать, что их надежность и достоверность крайне низки и результаты мало отличаются от гадания. Об этом свидетельствует, во-первых, их обилие, а, во-вторых, тот факт, что, если руководствоваться достоверностью результатов, то, например, при определении индекса интеллектуальности некоторые лауреаты Нобелевской премии заняли бы в списке «почетные» последние места!

Вообще, подавляющая часть социологических выводов имеют такую же «серьезность», как ниже приведенный отрывок »О вреде огурцов», представляющий собой насмешку над «Упражнением в сравнительной логике и математической статистике»[3]

• Практически все люди, страдающие хроническими заболеваниями, ели огурцы. Эффект явно кумулятивен.

• 99,9% всех людей, умерших от рака, при жизни ели огурцы.

• 99,7% всех лиц, ставших жертвами автомобильных и авиационных катастроф, употребляли огурцы в пищу в течение двух недель, предшествовавших фатальному несчастному случаю.

• 93,1 % всех малолетних преступников происходят из семей, где огурцы потребляли постоянно

Есть данные и о том, что вредное действие огурцов сказывается очень долго: среди людей, родившихся в 1839 г. и питавшихся впоследствии огурцами, смертность равна 100 %. …Еще более убедителен результат, полученный известным коллективом ученых-медиков: морские свинки, которым принудительно скармливали по 20 фунтов огурцов в день в течение месяца, потеряли всякий аппетит!

И ведь все цифры правдоподобны! Осталось сделать «прогноз»! Только не понятно, какое это имеет отношение к науке?

Аналогичный характер имеет концепция постиндустриализма.

Постиндустриальная теория отражает все особенности социологии, как аппарата для описания состояния общества и все недостатки социологии, как только начинаются претензии на прогностические возможности теории.