…Это случилось осенью. Катя ещё посещала детский садик, подготовительную группу, а Лиза уже пошла в первый класс. Однажды, в начале октября, Ира решила навестить старшенькую внучку. По договорённости с дочерью, Машей, Ира забрала внучку из школы, погуляла с Лизой в парке, потом они посидели в кафе, потом подъехал Володя, сердечно пообщался с тёщей, Лизонька крепко расцеловала бабушку – и зять с внучкой отправились домой. А Ира поехала к себе, довольная и по-хорошему взволнованная – ведь каждое свидание с родными дарило женщине необыкновенный подъём. В такие моменты она особенно остро чувствовала, что жизнь прошла не зря, что она сумела преодолеть своё гадкое, тяжёлое, бессмысленное прошлое – когда была женой Сергея.
Но параллельно с радостью опять неотвратимо всплыли эти мысли, отравляя душу, – почему, почему, почему она была такой дурой? За что любила это ничтожество? Словно ложка дёгтя в бочке меда…
Повинуясь порыву, Ира повернула руль и направила своё авто в тот район, где её семья жила когда-то.
Свернула в переулок, весь забитый припаркованными машинами (раньше их тут столько не было!), хотела подъехать к бывшему своему подъезду, но поняла, что не получится… Пришлось объезжать дом, другой, третий и… останавливаться на заднем дворе большого многоквартирного дома. Того самого, где когда-то впервые увидела Сергея.
Ира вышла из машины, огляделась – прежние гаражи снесли, власти разбили на этом месте детскую площадку. Уютно, чисто. Никакого напоминания – ни о меланхоличных и благостных временах застоя, ни о смутном хаосе криминальных девяностых.
Клумба, безопасные качели, разнообразные горки. Мамаши с колясками, малыши в песочнице. А хотя вон оно, напоминание о прошлом, – чуть в стороне столик с лавками, там вполне себе опрятные пенсионеры играли в домино. Но даже эта сценка выглядела столь идиллически, мирно, что Ира почувствовала, как защипало глаза.
Потому что её прошлое исчезло. Было стёрто с лица земли. А весь мир вокруг был прекрасен, словно чья-то волшебная кисть нарисовала на старом холсте новую картину.
Тепло, листья ещё не опали, и в лучах вечернего солнца они трепетали на ветру… Женщина смахнула со щеки слезинку, улыбнулась. И вдруг услышала:
– Ирк, ты, что ли?
…Её всю передернуло, чуть не скрутило. Этот голос!
Ира увидела, как прямо к ней, от столика с пенсионерами-доминошниками, топает мужик в тренировочных штанах, в стеганой куртке нараспашку. Полноватый, приземистый, лысоватый, с красным круглым лицом…
Это был Сергей тем не менее.
Первым делом он обратил внимание на машину, рядом с которой, привалившись к капоту, стояла Ира.
– Твоя? – коротко спросил он.
– Моя, – выдохнула Ира.
– Бли-ин… Шикуешь, как посмотрю. Отличная тачка, недешёвая, – с видом знатока, но и вместе с тем недовольно произнёс бывший муж. – А ты какими судьбами здесь, Ирк?
– Мимо ехала… А ты что тут делаешь?
– Что я тут делаю? Я тут живу. Ну ты даёшь, мать! – захохотал Сергей.
Половина зубов у него были железными. Ира сглотнула. Заставила себя справиться со страхом, вернее – с приступом неконтролируемой паники. Напомнила себе, что этот человек теперь ей никто и он не сможет причинить ей вред, ведь она – взрослая, самостоятельная женщина. Умная. Мудрая. С опытом. Знающая закон, умеющая теперь отстаивать свои права.
Если Сергей вздумает к ней хоть пальцем притронуться – она живо упечёт его в кутузку!
– Надо же… Не думал, что ещё тебя встречу, – продолжил Сергей. – Сколько лет-то прошло?
– Двадцать.
– Вот это да! Ой, Ирк, главное-то… Как там Машка? Вот ты бесчувственная женщина какая, могла бы позвонить как-нибудь, рассказать о дочери… Я ж отец ей!
Ира хотела сказать, что Маша живёт прекрасно, замужем, счастлива, растит двух девочек, но потом поняла – ни единым словом не порадует этого человека.
– А я думала, ты давно спился и умер, – холодно произнесла Ира. – Потому и не звонила.
– Я умер?! – С уст Сергея сорвалось матерное словечко. Ира поморщилась – словно ступила невзначай в собачье дерьмо. И гадко ей так стало, чуть не до тошноты.
– Ну да. Я думала, что ты умер, – четко повторила она.
– Не дождешься! Вот ты, Ирк, как была сучкой, так и осталась… А я нормально живу, у меня семья, жена, сыну восемнадцать… У меня всё путём, ничем не хуже других людей живу… Тачка вот только, может, не такая крутая. Но я ж не ворую, я честный человек.
– Я тоже не ворую, – возразила Ира, набрав в лёгкие воздуха. – Я сама зарабатываю. И на машину, и на квартиру свою, трёхкомнатную, сама заработала. Два раза в год в отпуск езжу. Бали, Мальдивы, Доминикана…
– А поделиться не хочешь? – Сергея даже перекосило от зависти.
– Нет. Скорее даже наоборот, – улыбнулась Ира (а улыбка у неё, кстати, была безупречная, голливудская). – Я хочу на тебя, Серёженька, в суд подать. За то, что когда-то квартиры меня лишил. Пожалуй, отниму у тебя твою, ту, в которой сейчас живёшь.
– Шутишь? – Сергей теперь побелел.
