— Я оценила. — Сейчас Дарья действительно, в каком-то плане была благодарна Виктору. И ей казалось, что он не врет. Это было в его духе.
— В наших, пусть и своеобразных, но все же отношениях, всегда вела ты.
— Разве? — Вот сейчас Дарья удивилась.
— Еще бы.
— Никогда так не думала и не стремилась к этому, — пожала она плечами.
— Верю, что не думала, но получалось у тебя это отлично. Зато я то как раз только об этом и думал. Я не мог этого допустить. — Сейчас его тон был категоричен. — Потому что привык все и вся контролировать.
Вот здесь она посмотрела на него недоверчиво, но промолчала. Хотя про себя подумала, как же можно контролировать чувства, женщину, это все равно, что контролировать ветер. Между тем Виктор продолжил:
— Ты, говоришь, пришла мол сама, что не против была. Да я то не дурак, прекрасно видел, появись сейчас Андрюша на горизонте, и ты уйдешь, и имя мое не вспомнишь. Скажи, глядя мне в глаза, что это не так, — говоря это, он даже чуть вперед поддался. Пришла очередь Дарьи отвернуться. А Виктор усмехнулся, только совсем невесело. Это уже была игра на ее территории. А врать она не хотела, поэтому решила продолжить разговор, вернувшись на его территорию.
— Ну, хорошо, — она тоже пыталась, чтобы эмоции не взяли над ней верх. — Ты так долго общался с определенным, как ты говоришь, типом женщин, что не верил мне. Я это допускаю. Но почему, ты просто не отпустил меня?
Виктор затянулся и посмотрел на нее недобро.
— Ну, не до такой же степени ты наивна, — проговорил он и, последовав ее примеру, откинулся на спинку стула.
— Только не говори мне, что жить без меня не можешь, все равно не поверю. — Дарья для убедительности помотала головой.
А Виктор так посмотрел на нее, что ей стало не по себе.
— То есть, если я правильно поняла, ты решил сломать меня, потому что и отпустить не мог, и терпеть рядом с собой независимую женщину тоже не мог?
— Ну где-то примерно так, — вынужден он был согласиться.
— Допустим, у тебя это получилось, сломать меня. Скажем прямо, тебе это было нетрудно, если бы решил идти до конца. А что потом? Тебя устроила бы очередная кукла? Не верю.
— Я был не в себе. Ты же видела. И я не собирался идти до конца, — произнес он еле сдерживая себя.
— Понятно, обычная отговорка. — Дарья вдруг отчетливо поняла, что разговор по сути продолжать бесполезно. — Ну, хорошо. Будем считать, что ты, таким образом, извинился. Слушай, — ее осенило, — а может ты и на колени встанешь? — От его взгляда она поежилась.
— Ладно, я пошутила.
— Послушай, — сказал он почти зло. — Ведь и так понятно, что я сожалею, неужели недостаточно? — Видно было, что оправдываться для него в новинку. А ее так совсем его оправдания не интересовали по большому счету.
Дарья немного приподняла ладони в примирительном жесте.
— В общем, я тебя выслушала и даже в какой-то мере поняла, и даже, если хочешь, простила. Надеюсь, ты доволен. А теперь хочу попросить со своей стороны. Не преследуй меня больше. У тебя своя жизнь, у меня своя.
Однако у Виктора похоже были другие планы:
— А если я скажу — нет?
Она с недоумением уставилась на него.
— Что, снова решишь отдать меня кому-нибудь на воспитание? Ты же понимаешь, что все, это конец. Ничего больше быть не может. — Дарья против воли начала горячиться.
Виктор усмехнулся.
— А знаешь, я тут подумал. Не все женятся по любви. Многие семьи так живут. Кто знает, может ты в меня потом влюбишься.
— Ты шутишь? О какой семье ты сейчас говоришь? — У Дарьи, она была в этом уверена, глаза сейчас были абсолютно круглые от удивления. Что он такое несет.
— Ты спятил? — как будто дошло до нее. Появилось ощущение, что она ходит по кругу.
— Нисколько. Тем более, ты сама сказала, что мои извинения ты приняла, — с этими словами он вытащил из кармана пиджака бархатную коробочку и, открыв ее, положил на стол перед Дарьей.
— Что это? — спросила она машинально, хотя кольцо, она не сомневалось, очень дорогое, прекрасно видела.
Тут уж Виктор смутился.
— Зачем спрашиваешь? Ты все поняла. Как там говорится… Ну, в общем, прошу стать моей женой.
Она только и смогла закрыть пылающее лицо руками и помотать головой.
— Ты сам не понимаешь, что ты говоришь, — смогла она, наконец, вымолвить через некоторое время, убрав руки от лица. Дарья поднялась, взяла сумочку и, надев плащ, подошла к двери. А потом, оглянувшись на Виктора, неожиданно усмехнулась. — Ты неисправим.
— Ты тоже, — вернул он подачу.
И вдруг она вернулась к столу. Он посмотрел на нее с надеждой.
— Я не все тебе сказала. — Виктор увидел решимость на ее лице и почему то не хотел, чтобы она продолжала говорить. Но Дарья, действительно, вдруг решила сказать то, что не собиралась. Она стояла, оперевшись руками о стол, и чуть наклоняясь к нему.
