— Врешь, никакой ты не кузнец, а наемник, и рожу тебе пожгли файерболом, а не в кузнице. Руки у тебя под меч заточены, а не под молот, и на теле есть старые шрамы от меча. Говори правду, а то оставлю в лесу к чертовой матери, а сам дальше поеду.
— Я правду говорю, у меня и документы есть, вон в той сумке лежат.
Я достал сумку и высыпал ее содержимое на землю перед Валлином.
— Вот это моя именная грамота, это свидетельство о демобилизации по ранению, это завещание и купчая на кузницу.
— Ладно, проверим, а теперь рассказывай мне все по порядку, где родился, где крестился, кто родители. Главное, не ври, у меня есть способы проверить, — предупредил я и грозно посмотрел на парня.
Моя зверская рожа произвела на Валлина должное впечатление, и он начал свой рассказ:
— Родился я двадцать семь лет назад в поселке Наемники недалеко от Фьера. Мой отец служил во «Втором Легионе» оружейником. Когда мне исполнилось десять лет, отец ушел в отставку, и мы переехали во Фьер. В городе он открыл оружейную мастерскую. Все было нормально, но шесть лет назад наш дом сгорел вместе с мастерской. То ли поджег кто-то или само загорелось, только отец с матерью и сестренка сгорели в доме. Я в это время был в гостях у невесты. Вернулся домой, а там одни головешки: ни денег, ни вещей, ни документов, ничего не осталось. Похоронил я родню, продал землю под домом и завербовался в пограничную стражу на границу с Чинсу. Год назад во время штурма замка мятежного барона попал под бадью с горящим маслом, тогда я практически ослеп и меня комиссовали. Полгода провалялся в армейском госпитале в Мэлоре, пока зрение не восстановилось. За неделю до выписки в госпиталь пришло письмо, в котором имперский нотариус извещал меня, что умер мой родной дядя Андреас и оставил в наследство кузницу в Шателье. Я перебрался в Шателье, но вступить в права наследования так и не смог. У дяди оказалась жена, которой я должен был заплатить пятьсот серебряных империалов отступного за кузницу. Я эту тварь только два раза и видел, молодая, стерва, красивая, правда, бесплодная. Она дядю в могилу свела, наверное, затрахала до смерти. Откуда у меня такие деньги? Через два месяца истекает срок выплаты отступного, и кузница перейдет к Лили, так зовут эту сучку. В городе я случайно встретил Торвина, земляка из Фьера, он служил с отцом во «Втором Легионе». Я рассказал ему о своих бедах, и он пообещал дать мне взаймы денег на выплату отступного и налогов за кузню, если я съезжу в Кайтон и разыщу хумана Колина, гвельфийку Викану и какого-то Ингара. Мы пошли к магу и скрепили сделку.
— Ой, врешь ты, парень, за поездку в Кайтон пятьсот империалов? Не свисти! Я бы туда-обратно до скончания века за такие бабки катался.
Парень покраснел и замялся.
— Я за поездку должен тридцать империалов получить, за известия о Колине и Викане еще двадцать. Остальные деньги я получил бы в долг, если привез доказательства смерти Ингара или узнал, где он находится.
— Почему этот Ингар так интересует Торвина? Пятьсот империалов — деньги огромные.
— Ну не такие уж и большие, кузница двадцать пять золотых стоит. Деньги Торвин в долг дает и под проценты. Ингар его родственника, Риса, убил, а это дело кровное! Я хотел за пять золотых подрядиться этого Ингара убрать, только Торвин рассмеялся и сказал, что Ингар сотне таких, как я, на лету уши отрежет. Он его в розыск как убийцу по всей империи объявить обещался и десять золотых в награду назначить.
После этих слов я буквально впал в ступор. Торвин, с которым я сражался плечом к плечу и не раз спасал от смерти, обвиняет меня в убийстве Риса и объявляет в розыск. Немного придя в себя, я продолжил допрос:
— Богач твой Торвин, десять золотых за голову убийцы родственника — деньги немалые.
— Я тоже удивился, откуда у него такие бабки. Раньше он простым охранником караванов был, правда, выбился в начальники охраны, но десять золотых — это круто! Потом я в городе узнал, что они с Рисом из Кераны большой караван привели и продали имперским магам много магических артефактов по бешеной цене. Тогда этот Ингар ограбил и убил Риса, а сам в Керану к пиратам сбежал. Только не суждено мне теперь до Кераны доехать, и деньги мои пропали, — горестно вздохнул Валлин.
— Ты долго в Шателье жил? — спросил я.
— Да нет, только две недели всего, жена дяди в дом меня не пустила, поэтому пришлось ночевать на постоялом дворе за стеной города. Торвина случайно в префектуре встретил, когда документы на наследство оформлять приходил, он меня не узнал с горелой рожей, да и как меня узнаешь, когда я с платком на лице постоянно хожу, чтобы народ не пугать.
— Где этот Торвин в Шателье живет, знаешь?
— Торвин в Шателье не живет, он там проездом во Фьер останавливался, уехал уже, наверное.
— А как же он деньги тебе заплатит за информацию?
— Очень просто. Я должен ему обо всем написать и отправить письмо голубиной почтой. Маг подтвердит в этом письме, что я не вру, и Торвин вышлет расписку на пятьсот империалов.
— А если он тебя кинет?
