Сначала наблюдение за Землей было необычайно захватывающим, но вскоре оно ему надоело. Он старался думать о Марго, находящейся на другом конце земного шара, в южной Калифорнии, о Доне, находящемся тоже с другой стороны Земли на раздавленной Луне — может быть ему удалось все же спастись на космическом корабле? — но Пол слишком устал, чтобы развивать эту тему.
С немалым усилием он заставил себя наблюдать за Землей.
«Да, да… этот выгрызенный кусок Англии… это то, что называли, кажется, заливом Уош, который окружала когда-то низина Фенландс…»
Пол вздохнул.
— Беспокоишься о своей планете, Пол? — крикнула ему Тигрица. — Люди страдают и так далее… да?
Пол пожал плечами и покачал головой.
— Слишком многое случилось, — ответил он. — Я уже не состоянии понять все это.
— Уменьшить расстояние? — спросила Тигрица. — Она встала, отошла от пульта управления и медленно направилась к нему.
— Зачем?
— А может быть, ты беспокоишься о ком-то конкретно? — спросила она. — О девушке? О ней беспокоишься?
— Не знаю, — ответил он. — Марго, собственно, не моя девушка.
— Значит, ты беспокоишься о том, что ближе всего: о себе, — сказала она, останавливаясь рядом с ним и положив фиолетовую лапу на его обнаженное плечо.
— Бедный Пол! — замурлыкала она. — Все перепуталось у тебя в голове. Бедный, бедный Пол.
Ее прикосновение пронзило его возбуждающей дрожью. Злясь на себя, он отдернул плечо.
— Я не игрушка, — гневно произнес он. — И я не какая-то большая обезьяна, я человек. Я мужчина!
Тигрица ослепительно сверкнула зубами в улыбке, а черные зрачки уменьшились до крохотных точек. Целясь фиолетово-серой лапой прямо в сердце Пола, она крикнула:
— Паф!
Через мгновение Пол с грустью рассмеялся.
— Ну, хорошо, — вздохнул он. — Коль скоро я для тебя существо низшего порядка, то загляни в мои мысли и скажи, что со мной происходит? Почему все так перепуталось?
Ее зрачки расширились, принимая форму звездочек — черных, блестящих звезд на фоне фиолетового неба.
— Но, Пол, — серьезно произнесла она. — С тех пор как ты вынудил меня относиться к тебе, как к разумному существу, примитивному, но все же разумному, с собственным внутренним миром, мне все трудней проникать в твои мысли. Дело не только в твоем согласии. Я, правда, провела определенные исследования и, если хочешь, я могу сказать, что я о тебе думаю.
Он кивнул и усмехнулся.
— Давай.
— Ты сердишься на меня, Пол, что я отношусь к тебе, как к игрушке, но ты подобным образом относишься и к окружающим тебя людям. Ты держишься на обочине, снисходительно наблюдая за их безумствами. Ты заботишься только о тех, кого любишь, ты сохраняешь их и служишь им. Марго, Дону, своей матери и еще нескольким лицам. Ты льстишь им, ожидая чего-то взамен. Ты считаешь, что это дружба, но в действительности это эгоизм и расчетливость. Уважающая себя кошка никогда не поступила бы так по отношению к своим котятам. Ты слишком часто наблюдаешь за собой с расстояния, — говорила она. — Ты превращаешься в наблюдателя, за которым, в свою очередь, наблюдает следующий наблюдатель, а за тем — еще один и так далее. Смотри!
Окна превратились сразу в несколько зеркал.
Тигрица вытянула лапу, каким-то образом отделяя шесть отражений от остальных.
— Видишь? — шепнула она. — Каждое отражение наблюдает за тем, что находится напротив. Да, я знаю, все разумные существа наблюдают за собой с некоторого расстояния. Но ты, Пол, живешь в своих зеркальных отражениях. Нужно жить вне зеркала и только тогда можно обрести отвагу. Нельзя превращаться в собственного наблюдателя из холодного зазеркалья. Смотри, чтобы ты не превратился в наблюдателя номер шесть.
— Кроме того, тебе кажется, что другие наблюдают за тобой так, как твои отражения. Ты отодвигаешься от них, а потом их критикуешь. Но они за тобой не наблюдают. У них есть свои зеркальные наблюдатели, которые наблюдают только за ними. Чтобы любить других, нужно, прежде всего, любить себя.
— Еще одно, — добавила она после некоторого раздумья. — Твой рефлекс борьбы слаб. Это же относится и к сексу. Ты обладаешь в этих областях очень маленьким опытом. Вот и все.
— Ты права, — тихо пробормотал он. — Я пытаюсь измениться, но…
— Хватит думать только о себе. Смотри! Один из наших кораблей спас ваш город!
Потолок и пол снова стали прозрачными. Тарелка резко опускалась над темными ответвлениями, сливающимися со светлой шахматной доской, из середины которой бежали в сторону округлого коричневого обруча грязно-коричневые кольца.
Высоко над этими кольцами висела фиолетово-золотая летающая тарелка, которая, судя по тучам, отделяющим ее от тарелки Тигрицы, должна была быть огромной. Они приблизились к шахматной доске — оказалось, что это город, а квадраты — это дома. Грязно-коричневые кольца образовывались перемешанной с илом водой, откачиваемой из города. Пол узнал огромные здания фирмы «Электросила», которые он видел на фотографиях, узнал институт Энергетики, зелено-голубой театр имени Кирова и Зимний Дворец. Ответвления образовывала дельта Невы, а городом был Ленинград.
