– Что ж, это хорошо. Вон твое рабочее место, – и Ивар указал на стоящий около стены мешок картошки. – Всю картошку нужно почистить. – Я округлила глаза.
– Обалдеть! Всю!? – мужчина кивнул. – Прям всю-всю-всю??
– А ты чего ожидала, дорогуша, когда на корабле орава голодных мужиков? И всех нужно накормить досыта – тяжеловато работать в таких условиях. – Несколько секунд наблюдала, как кок ловко нарезает овощи и ссыпает это все в огромную кастрюлю. Затем я засучила рукава рубашки и села на свое рабочее место. Ивар дал мне деревянный таз для очищенного картофеля и нож. Так началась моя изнурительная работа. Кок хозяйничал с блюдами, иногда просил меня почистить или нарезать овощи. А затем я снова садилась за рабочее место.
Солнечный свет проникал сквозь деревянную решетку. Иногда видела, как мелькали тени, проходящих мимо людей. С палубы доносились голоса, приказы капитана. Возле моей ноги лежал Барон и что-то тихо мурлыкал. Так за чисткой овощей я не заметила, как погрузилась в свои мысли. Когда мы прибудем в ближайший порт, что со мной будет дальше? Куда податься? С чего начинать?
И тут меня вырвала из потока мыслей резкая боль в пальце. Порезалась. Блеск. И с маленькой царапинки начала показываться кровь. Я поднялась с места и направилась к рукомойнику.
– Порезалась? – задал вопрос Ивар, нарезая морковь.
– Угу. Зазевалась, – я провела рукой над порезом и тот быстро зажил.
– Бывает. Кстати, скоро обед. Дорежешь за меня морковь и кинешь в кастрюлю? А я пока пойду, позову оболтусов, – я кивнула в знак согласия. Ивар вытер руки о когда-то белый фартук и направился к выходу с камбуза. Я подошла к столу и стала дорезать морковь. Рядом булькала похлебка. Пахло приятно, и я не смогла удержать свой желудок. Взяв деревянную ложку, немного черпнула с кастрюли и попробовала. Мгновенно скривила рожицу. Пахнет приятно, но вкус… Ужас! Нужно срочно спасать положение.
Я начала искать по шкафчикам и тумбочкам специи. И, когда отодвинула один ящик, там зазвенели прозрачные баночки со специями. Бинго! В одной был молотый перец. Немного добавила в похлебку. Затем я начала искать одно, другое, третье и, найдя нужное, тоже добавила в блюдо. И тут наверху послышался шум и я, как ошпаренная, отскочила от плиты. И только сейчас до меня дошло, что я натворила! А вдруг у кого-то на какой-то ингредиент аллергия!? А если Ивар не одобрит это?? О, Боги! Вот я дура…
В камбуз стали спускаться члены команды, попутно со мной здороваясь. А я стояла около плиты и покусывала нижнюю губу. Сердце бешено стучало в груди, а ноги подкашивались. Тут по ступенькам спустился Ивар. Лучше сознаюсь сразу!
– Ивар, я…
– Некогда, Илис. Не видишь? Голодные волки пришли. Они растерзают меня, если им не принести еды, – мужчина схватил поварешку, с плиты кастрюлю с похлебкой и пошел в кают-компанию. Ой, что будет, что будет… Маятниковая дверь открывалась туда-сюда, и, когда она остановилась, я заглянула в каюту. Все сидели за столом кто-то на бочках, кто-то на стульях. Все что-то обсуждали, в каюте стоял галдеж, разобрать ничего нельзя было.
– Ну, что, Ивар? Опять нас будешь травить своей стряпней? – усмехнулся Кайл.
– Заткнись, Кайл! Не нравится – поварешку в зубы и вперед! – и Ивар с грохотом поставил кастрюлю на столешницу.
О Боги! Это конец. Я зажмурила глаза.
– Ребят, чуете? Сегодня пахнет как-то по-другому, – заметил кто-то из мужчин.
Ой, мама!
– Та просто ты с голодухи потерял нюх, Змей, – и Джим хлопнул рядом сидящего парня. Тот чуть отшатнувшись, зло сверкнул янтарными глазами. Он, правда, немного напоминал змея. Бледная, как известь, кожа. Русые волосы коротко подстрижены, только челка торчала «ёжиком». Помимо янтарного цвета глаз, зрачки парня были вертикальные, будто у кошки. Он даже смотрел на все как-то по-иному. Наверное, за это он и получил свою кличку.
– Ивар, что ты сюда подсыпал? – возмутился кто-то из ребят. От неожиданности чуть не свалилась на дверь. О, Боги! Ну, все. Я прожила славную жизнь…
– Тоже, что и всегда. Есть возражения?
– Возражений нет, просто… это вкусно, – и тут мое сердце пропустило удар. Остальные мужчины посмотрели на него как, на первооткрывателя.
– Сёба, ты точно на солнце не перегрелся? – поинтересовался кто-то из ребят.
– Да ахтеркницу мне в поясницу, если бы я врал! Это реально можно есть! – И в столовой повисла тишина. Кайл осторожно попробовал налитое блюдо со своей тарелки. Его карие глаза стали в два раза больше, и он начал быстро уплетать похлебку. Остальные последовали его примеру, а кто до сих пор остался без еды – требовал своей доли. Ивар только и успевал наливать в чашки похлебку. Я почувствовала на душе облегчение. Восторженные разговоры за столом еще очень долго не смолкали. А я вернулась к своей работе – чистке картофеля.
После того как все поели, я убрала со стола остатки грязной посуды и принялась ее мыть.
