В книгу видного мастера венгерской прозы XX века Тершанского вошли рассказы разных лет, в которых наиболее тонко проявилось мастерство Тершанского-новеллиста.
Далеко-далеко в горах, почти у самых снеговых вершин, притулилась маленькая деревушка. Крутые горные склоны застилали от нее божий свет, а земля тамошняя была скудна и бедна, и не могло уродиться на ней никакого злака. Словом, нищенский, забытый богом уголок.
Жители деревушки пробавлялись лишь тем, что давал лес: собирали грибы, горную землянику, малину. Излишки раз в год отправляли в город, на ярмарку, и там продавали, а на вырученные от продажи деньги покупали себе теплую одежду и только самое необходимое, чтобы как-то перезимовать. Так и жили.
Но однажды на деревню обрушилась беда. И принесла ее страшная буря, всю зиму бушевавшая в горах. Снежные лавины срезали на своем пути кусты и деревья, а кое-где как бы сбривали лес вместе с землей, оставляя лишь голые скалы. Мороз какой обычно держится только до масленицы, стоял в тот год до середины весны.
Обитатели деревушки впали в отчаяние. Уцелевший вокруг лес, в часе ходьбы от деревни, они опустошили уже к середине лета. Но запаса на зиму так и не насобирали.
Уныло слонялись люди вокруг деревни, безнадежно брели в лес, не зная, куда еще податься в поисках пропитания, лениво переругивались у обчищенных до последней ягоды кустов. Однажды утром, таким же безнадежным и унылым, как и предыдущие, когда народ по привычке собирался в лес, у околицы показался незнакомец.
Внешне он ничем не отличался от деревенских — в такой же драной одежонке, как любой из них. Но в облике незнакомца не было и следа того уныния и отчаяния, которые владели местными.
Его веселая песня слышна была еще из-за околицы.
— Чего печалитесь, люди добрые? — подойдя к деревенским, спросил странник.
— А с чего нам веселиться-то?! — отвечали они. — Или мы сумасшедшие, чтобы радоваться такой жизни?!
— Радуйтесь, не радуйтесь — все едино. По смеху ли, по плачу ли — одинаково воздастся вам, — сказал на это странник. А узнав об их большой беде, добавил: — Не горюйте. Доверьтесь мне! Я поведу вас в лес… Вот увидите, со мной у вас все будет иначе.
Так они и сделали — отправились всей деревней в лес: странник впереди, за ним деревенские. Дорогой чужеземец пел и шутил, не умолкая ни на минуту. И так уж он усердствовал, что в конце концов всех заразил своим весельем. И тут случилось чудо…
В лесу, где все тропинки были
Кончился этот удивительный день. А назавтра чудо повторилось. И так продолжалось все лето — изо дня в день, из месяца в месяц.
Не успели оглянуться, как пришло время собираться на ярмарку. На продажу набрали видимо-невидимо, и это сулило деревне такой сытый год, какого еще никогда не бывало.
И вот отправились деревенские на ярмарку — на свой единственный праздник в году. Повеселились они там на славу! И про чужеземца своего позабыли, не было в нем теперь никакой нужды — веселье так и било через край.
Наконец собрались в обратный путь — счастливые, нагруженные добром да запасами на зиму.
Странник по-прежнему был с ними. Сам-то он на ярмарку ничего не привез — не успел собрать, ведь все лето он только и делал, что пел да шутил, ободряя людей и вселяя в них надежду. Вот и остался ни с чем: добра у него сейчас было не больше, чем в тот день, когда он впервые появился в деревне.
— Уж теперь-то, люди добрые, вы не поскупитесь и поделитесь со мной кто чем может, — заговорил он, когда вернулись из города. — Летом я был с вами, так что сейчас вы же не бросите меня бедовать, позволите перезимовать с вами. Если каждый выделит понемножку из своих запасов, получится как раз столько, чтобы и мне продержаться до весны.
— С какой это стати мы должны делиться? — разворчались деревенские между собой. — Сам-то он чего не запасся? На кой он нам теперь сдался?!
Так ответили они страннику. И тут в первый раз увидели все, как этот веселый человек опечалился.
— Я ошибся в вас, — сказал он. — Да что там говорить, не в этом дело… Вы уверены, что я вам больше не понадоблюсь? Как бы обратно звать не пришлось… Ну да ладно, господь с вами!
Сказал им это странник и двинулся в путь. А на дорогу затянул свою песню — и так же весело, как в тот день, когда впервые появился в деревне.
А деревенские не больно-то и убивались: ведь всего у них теперь было вдоволь и никогда еще они так богато и сытно не жили, как в тот год.
Но вот пришла зима. И на этот раз она была не мягче предыдущей. Так что весну, а за ней лето встретили люди, как и в прошлом году, в полном отчаянии и безысходности, как говорится — положив зубы на полку. Нищета и заботы снова свалились на них. И не было рядом странника, чтобы приободрить бедолаг.
Правда, мысль о нем многим приходила в голову, но, помня свою неблагодарность, люди стыдились заговаривать друг с другом о веселом страннике.
В конце концов тяжелая нужда все же заставила одного из них признаться:
