Продираясь сквозь кусты, мы с шаком вышли на поляну, на которой лежала наша добыча.
— Мама дорогая! — вырвалось у меня, когда я увидел трофеи.
Кошмарная бесхвостая зверюга, черного цвета лежала на земле. Где-то я ее видел?
— Хозяин зорга убил, хозяин зорга убил, — запрыгал за моей спиной «Первый».
Так вот где я эту морду видел, на татуировке у Тулпара.
— Что делать будем? — спросил я шака.
— Надо с зорга шкуру снять, клыки вынуть. Очень дорого стоят шкура и клыки, почти как шкура харуха, — пояснил он.
— Давай занимайся, — сказал я и кинул ему кинжал.
Первый споро приступил к работе, а я встал на страже с луком в руках, сканируя окрестности. Вдруг еще такая зверушка заявится, то мало не покажется. Не прошло и часа, как шкура с зорга была содрана, а зверь похожий на маленького оленя освежеван и выпотрошен. Пора возвращаться с добычей на холм.
— Вас только за смертью посылать, — встретил нас такой репликой Колин. — Я уже собирался на поиски.
— Все хорошо, мы с добычей, — успокоил я его, бросив оленя у костра.
— Хозяин нужно лошадей привязать, а то испугаются, могут вниз прыгнуть, если зорга учуют, — заявил «Первый» появившись из кустов на тропинке.
— Какого зорга? — переспросил хуман.
— Хозяин Зорга убил. Я шкуру нес, там, на тропинке оставил. Нужно лошадей привязать.
— Давай привязывай и тащи шкуру сюда, посмотрим, — приказал я.
«Первый» начал ловить и привязывать стреноженных лошадей, которые шарахались от него как черт от ладана. Нам с Колином пришлось помогать шаку, а то он ловил бы лошадей до утра. Закончив с лошадьми, шак отправился за шкурой.
— Ну, парень ты даешь. Сходил поохотиться. Так, межу делом зорга завалил. На зорга с отравой охотятся. Сначала отравленную приманку подкинут, потом дохлого зверя найдут и шкуру сдирают. А чтобы так из лука убить, я даже не слышал про такое, — покачал головой Колин, глядя на шкуру зорга.
— Хозяин еще Харуха застрелил, — похвалился «Первый».
— Харуха застрелил? С ума сойти можно, — обалдело сказал Колин. — Пойду я лучше спать, а то и так голова пухнет.
Я лег у костра, закутавшись в одеяло, и быстро заснул под скрип ножа, которым «Первый» чистил шкуру зорга.
Утром меня разбудил запах жареного мяса. «Первый» обжаривал над углями костра куски оленины, добытой на охоте. Я потянулся и встал на ноги. Колин храпел, завернувшись в одеяло и просыпаться, похоже, не собирался.
— Доброе утро хозяин, — сказал шак, заметив, что я проснулся.
Я кивнул головой в ответ и направился к источнику умываться. Сняв с себя всю одежду, я присев на корточки и стал, плескался голышом, подставив плечи под струю воды, которая вытекала через край вазы. Вода оказалась очень холодной, и водные процедуры больше походили на закаливание, чем на умывание. Громко охая и фыркая, я смыл грязь со своего тела и, постукивая зубами, выбрался на солнышко, чтобы согреться. Вытряхнув пыль из одежды, я надел на себя всю амуницию, включая кольчугу. Ложное чувство своей неуязвимости могло в очередной раз сыграть со мною злую шутку. На войне как на войне и не дай бог меч окажется на сантиметр дальше вытянутой руки. Сканирование окружающего пространства ничего опасного возле холма не обнаружило. Обзор отсюда был отличный и если не высовываться из кустов на вершине, то можно безопасно контролировать подходы к стоянке. Хорошим довеском к преимуществам убежища на холме был оранжевый луч «Силы», выходивший из подножия одной колонны возле источника. Шак очень грамотно разложил костер, и дыма почти не было. Легкий ветерок дул со стороны дороги, и все запахи уносило в глубину леса. Без помощи «Первого» я точно бы пропал. Присутствие такого универсального помощника, решало тучу практически не разрешимых для меня бытовых проблем. Вот сейчас я греюсь на солнышке, и просто жду, когда меня позовут к столу.
— Господин, завтрак готов, — раздался голос шака.
— А жизнь то налаживается! — прозвучала в голове фраза из анекдота.
— Привет Колин. — поздоровался я с хуманом.
— Привет — откликнулся Колин. — Где тут умыться?
— Вон там за камнями есть источник, — указал я.
Колин зевая, направился в указанном направлении. «Первый» ухитрился приготовить настоящий пир из имеющегося скудного набора продуктов и вчерашней добычи. В меню был суп из мяса оленя и каких-то трав и кореньев, добытых шаком в окрестностях холма. Шашлык, зажаренный на прутьях лозы и каша. Правда в этот раз каша пахла совсем по-другому, сдобренная все теми же корешками.
— С ума сойти, — сказал Колин, глядя на все это великолепие. — Мне бы тоже не мешало завести такого же шака. Чем ты его прикармливаешь?
— Что тебя так сильно удивило?
— Я всю жизнь считал, что шак может только разболтать какую-нибудь баланду из сушеных продуктов, а здесь целый ресторан.
— «Первый» любит хозяина. «Первый» умеет готовить, — ответил за меня шак.
— «Первый» ты спускался с холма? — спросил я.
— Да хозяин. Я коренья и травы собирал.
— Больше без разрешения этого не делай, накажу.
— Я понял, — ответил обижено шак.
