Пока молодежь побежала переодеваться, я подошел к «Первому» и спросил его о том, не видел ли он подходящей для меня одежды.
— Есть хозяин, я специально отбирал то, что может вам подойти.
Шак снял переметную суму с одной из лошадей и выложил передо мною ворох одежды. Мне приглянулась просторная зеленая рубаха и кожаный жилет похожий на бригантину. Я надел рубаху поверх кольчуги, а сверху жилет.
— Хозяин наденьте еще эти наручи, а то рубаха будет мешать стрелять из лука — сказал мне шак, подавая кожаные наручи.
У «Первого» глаз, алмаз рубаха и жилет подошли идеально, теперь кольчуга была скрыта от посторонних глаз. Заправив и проверив свою амуницию, мы с шаком пошли проверять все ли готово. «Первый» очень толково доложил мне о том, что где лежит и какие припасы он взял с собой. Придраться было не к чему, если бы я собирал караван, то наверняка половину забыл. Проверив, как упакованы метатели, и ценности я дал команду выдвигаться к воротам. В это время вниз из донжона спустились Рис и Викана. Если бы я не знал что это они, то точно бы их не признал. Рис превратился в знатного молодого арба, сопровождающего свою сестру. Белый бурнус, из-под которого выглядывала дорогая кольчуга, и сабля в ножнах с драгоценными камнями, очень шли парню. На голове у Риса красовался остроконечный шлем с белой чалмой. Викана, стройная как супермодель, плавно покачивая бедрами, шла позади Риса. Лицо Виканы закрывала чадра, из-под которой выглядывали только глаза. Костюм гвельфийки был в арбском стиле с красивой вышивкой, из-под платья виднелись шаровары и мягкие туфли с загнутыми носами. Обалдеть, прямо Шахеризада из «Тысячи и одной ночи».
— Ингар придется тебе отдать свою лошадь Викане, тебе она теперь не по чину, — усмехнувшись, сказал Торвин, глядя на девушку. — Мы сейчас ее охрана и слуги.
Проверив все в последний раз, мы выехали за ворота замка. Ворота за нами закрыл Колин, после чего он спустился вниз по веревке. Веревка была завязана каким-то хитрым узлом, позволившим хуману сдернуть ее со стены. Колин сел на свою лошадь, и мы отправились в путь. В голове колонны ехали мы с Торвином. Я сканировал окружающее пространство, Колин показывал дорогу. За нами скакали Рис и Викана, за ними шестеро шаков на вьючных лошадях, колонну замыкал Колин и «Первый». Неожиданно Викана пришпорила коня и, обогнав нас, поскакала вперед.
— Куда ее понесло? — спросил я Риса.
— Поскакала стрелы, искать которыми ты в дерево стрелял.
— Вперед, быстро за ней и тащи ее назад за шкирку! Не хватало еще во что-нибудь вляпаться.
Рис галопом поскакал за беглянкой, которая уже почти скрылась в темноте.
— Нам здесь сворачивать к оврагу, — сказал Торвин, остановив лошадь.
Колонне пришлось остановиться и ждать Риса с беглянкой. Через некоторое время они прискакали назад. Я отругал, на чем свет стоит хлюпающую носом девушку, и колонна свернула с дороги. На небо взошла луна, и стало довольно светло. Мы пришпорили лошадей, и они пошли рысью. Викана немного отстала и переместилась в середину колонны. Я подъехал к Рису.
— Что это с Виканой, почему снова ревет?
— Она стрелы в дереве нашла и сказала, что так не бывает, а я ей про Харуха рассказал. Ваши стрелы дерево насквозь пробили, наконечники с другой стороны торчат. Вот бы мне так научиться.
— Подрастешь, научишься, какие твои годы? — ответил я.
— Господи мне всего двадцать семь лет, а рассуждаю как древний старик. Рису лет двадцать, двадцать два, а для меня он как ребенок. Сильно потрепала меня жизнь на Геоне, постарел лет на десять. Колин, который на много старше, тоже меня равным себе по возрасту считает. Викана как девчонка для меня, ни каких чувств как женщина не вызывает, хотя и красива как богиня, — появились в голове невеселые мысли.
— Рис пригони сюда Викану мне с ней поговорить нужно.
Пока Рис ездил за гвельфийкой, колонна подошла к оврагу, он встретил нас страшной вонью разлагающихся трупов. Большая часть этих покойников была на моей совести, но почему-то это меня не трогало, привык, наверное. Мы постарались поскорее проехать мимо оврага, чтобы не дышать этим смрадом. За оврагом меня догнала чихающая Викана.
— Вы вызывали меня «высокородный»? Я прошу Вас простить меня за недоверие, которое я проявила к вашему искусству и словам, — унижено произнесла девушка.
— Прощаю, но дай слово, что будешь меня слушаться. От этого зависит твоя жизнь и жизнь людей, которые тебя охраняют.
— Я буду послушной как рабыня.
— Ну как рабыня не нужно, но проблем больше не создавай. Викана расскажи мне, как ты очутилась в замке?
