Дорогу до места я даже не заметила – настолько была погружена в свои мысли. Остановилась у приземистого здания полиции, куда меня безошибочно привел навигатор. И поскольку до открытия оставалось еще по меньшей мере четверть часа, решила скоротать это время за кофе.
Включила погромче музыку, отодвинула кресло и, расположившись с комфортом, поднесла к губам картонный стаканчик. М-м-м… Уж не знаю, так ли был хорош мой макиато, или я банально соскучилась по кофейной эстетике, но удовольствие от первого глотка было непревзойденным. Усилием воли отгородившись от тревог, я отпила еще немного… И подпрыгнула, чуть не расплескав свое латте, когда в окно уверенно постучали.
Архип! Он что тут забыл?
Дыхание оборвалось. Я нащупала кнопку, опуская до половины стекло. Сердце колотилось о ребра, как ненормальное. И почему-то я никак не могла заставить себя поднять взгляд…
– Примчалась выручать поджигателя? Зря. Он уже сдал все пароли-явки, – выплюнул Архип. Тут уж я встрепенулась. Поднялась вверх по его мощной груди, обтянутой слишком тонким для такой низкой температуры худи. По щекам разлился предательский румянец. Ничего такого в этом мужике не было. Он не был красавчиком. Да даже просто обаятельным… он не был. Но каждый раз, стоило мне на него взглянуть, вдохнуть странный, одному ему присущий аромат, и… Я растекалась лужей.
Его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на губах, словно он тоже не очень-то мог себя контролировать. Внутри что-то сладко сжалось от воспоминаний о том, как эти губы меня целовали, как его руки, теперь небрежно упирающиеся в стойку, жадно ощупывали мое тело. Назвать это лаской у меня бы не повернулся язык…
– Мы можем поговорить? – шепнула я, смачивая языком губы. – Это важно.
Архип будто нехотя оттолкнулся от стойки, обошел капот. Открылась дверь, и он тяжело опустился на пассажирское кресло.
– Как Зоя?
– Ты хотела поговорить о ней?
– Нет, но…
– Тогда переходи к делу, – велел этот грубиян, глядя прямо перед собой.
– Я тебе не врала. Никогда. Я ничего не знала о поджоге.
– Задержанный утверждает обратное.
– Что-о-о? – протянула я. Архип привстал, вдавливаясь спиной в спинку кресла. Достал из кармана спички и сунул одну в рот.
– Он сказал, что поджог заказала ты. И ты же передала ему деньги.
– Ты сейчас шутишь? – сглотнула я.
– Я похож на клоуна?
– А я похожа на преступницу?! Господи, какой бред! Я знать не знала ни о каком поджоге…
– Тогда что ты делаешь здесь? – Сильвестров, наконец, соизволил скосить на меня взгляд. И тут мне, конечно, надо было пользоваться моментом, но я… Я не могла произнести ни слова. – Ясно.
– Ничего тебе не ясно! – рявкнула я в ответ. – Я – человек подневольный. Мне позвонили, сказали, что произошло…
– Ну, и? Если ваша контора ни при чем? Какого хрена ты тут забыла с утра пораньше?!
– Меня послали! – заорала в ответ прямо в его лицо. Архипа перекосило. Он схватил меня за руку и дернул так, что наши носы соприкоснулись кончиками.
– Попробуй еще раз, потому что там, – он ткнул пальцем на полицейский участок, – сейчас решается вопрос об избрании тебе меры пресечения.
В полном шоке я приоткрыла губы. В животе что-то мерзко заворочалось…
– Х-хорошо. Ты уверен, что следователь обладает достаточной компетенцией, чтобы…
– Я уверен, – остановил бессвязный поток моих мыслей Архип. – Рассказывай...
Это было нелегко. И решиться… И в принципе. Поначалу мой рассказ то и дело прерывался. Потому что мне банально не хватало дыхалки. Я замолкала прямо посреди предложения, хватая как рыба воздух открытым ртом, а отдышавшись, продолжала дальше. Терять мне уже было нечего. Конечно, я мало представляла, чем мне может помочь Сильвестров, так что этот рассказ был нужен в первую очередь мне, чтобы упорядочить хаотично перепрыгивающие с одной на другую мысли. И осадить охвативший меня страх. Я рассказывала про свои подозрения, которые сегодня возникли, про то, кто меня сюда подослал…
– И что? Ты бы правда дала Степановичу?
– Что? – хлопнула глазами, выныривая из своих мыслей. – Какому Степановичу?
– Следаку.
– Нет, конечно, – устало вздохнула я. – Думаешь, я совсем конченая?
– А нет?
– Не знаю. Ты мой третий мужчина. Сам-то как думаешь?
Как глупо, должно быть, было тратить драгоценное время на обсуждение таких подробностей! Но мы почему-то тратили… Может, я смирилась с потерей свободы, и напоследок хотела… ну, не знаю… сделать все, чтобы он, вспоминая, не думал обо мне плохо? Да, нет. Ну какая потеря?
Что меня натурально колотит, поняла, только когда прикусила язык. Чертыхнулась, ощущая во рту вкус крови. Был еще вариант – обратиться к отчиму. Тот занимал не последнюю должность в МВД и наверняка мог помочь, но…
– Такую схему Степаныч не раскрутит. Надо подключать ребят посерьезнее.
Это было понятно. Удивило меня другое:
– Значит, ты мне веришь?
Архип неопределенно повел плечом.
– У тебя компьютер с собой?
– Да…
– И есть доступ к счетам и контрактам?
– Если не перекрыли, – пробормотала я, разводя руками.
– Ты можешь скачать эту информацию?
– Да. Но это увидят.
– Ничего страшного. Ты же исчезнешь.
– В каком смысле?