Быстро начертанная огненная руна осветила существо. Блестящая, пусть и местами облезлая, жесткая черная шерсть, массивное тело, вытянутая морда и полностью багровые глаза.
— На улицу! — крикнул я Даниле, вонзая острие меча в грудь оборотня. Волкодлак с силой откинул придавившие его обломки шкафа. На пол грохнулась большая красная рамка из-под картины. Не припомню такую…
Копнарин рванул на выход, оставив за собой открытую дверь. Оборотень рванулся вперед, снося небольшой аквариум с грязной водой. Я телепортировался за спину и почти пронзил позвоночник твари, но он успел увернуться, так что клинок лишь порезал лопатку. Грозно взвыв от боли, оборотень развернулся, перекрывая своей тушей проход в коридор. Его морда вдруг приобрела удивительно довольное, даже ехидное выражение, когда хвост захлопнул вторую дверь в коридор.
— Раньше я просто удивлялся такому дизайнерскому решению, а теперь и вовсе проклинаю. Двойные двери, подумать только… — я с трудом отодвинул тяжелые шторы, чтобы пройти на балкон. Кажется, будто в них кто-то спрятал листы металла, иного объяснения их плотности и веса я дать не могу. Ручки у двери не было. Только гладкий кусок стены.
Волк-переросток заурчал, поняв, что загнал жертву в тупик. Но нет. Рукоятью меча разбил сначала стекло в грязном пластике, а потом окно, отделяющее меня от улицы. Сзади послышался звук разрываемой ткани. Резко выдохнув, телепортировался на улицу. Мимо пролетали окна и этажи, желудок вместе с остальными органами решили перебраться выше по телу, одежда трепетала на ветру. Мозг судорожно вырисовывал линваз.
Я кулем упал на грязный асфальт. Бело-серебристые искры приняли на себя силу гравитации, но сознание и тело мучились фантомной болью. Магия — магией, но психику еще никто не отменял.
Кто-то перевернул меня.
— Я думал ты сзади бежишь — там топот был какой-то. Ты как так..? — лицо Копнарина слегка плыло. Я, тяжело сглотнув вязкую слюну, указал наверх.
Из разбитого окна высунулась голова оборотня. Он, с широким языком, висящим на боку, прыгнул на улицу.
Я схватил друга за руку и переместился на сколько хватало сил. Увы, но тот самоубийственный прыжок вышел чересчур, так сказать, энергозатратным. Мы появились в пяти метрах под небольшой елью. Моя челюсть пару раз клацнула от резкой дрожи.
Волкодлак приземлился тяжело — он привстал на лапы и потянулся, хрустя суставами. Перехватив меч, я поднялся, опираясь на него.
А Берем утверждал, что моя родина не находится в буклете «магические миры, стоящие посещения для поиска интереса и опасностей», ха! Тут вот какое чудо можно встретить — одичавшее и злобное.
— По моему сигналу, — я протараторил. — Беги в сторону со всех ног, будто за тобой гонится более чем двухметровый оборотень, что может разорвать коровку или бычка.
Он молча кивнул. Кстати, стоит отдать должное — побледнел, но держится хорошо.
И тут мой взгляд напрямую встретился с глазами оборотня. Его глаза, пылающие злобой и жаждой крови, были похожи на крупные, мутные, красные ягоды. Сколько же людей он разорвал и съел, чтобы они так изменились? Зверь грозно рыкнул и пошел на разбег, издавая неприятный скрежет когтями по асфальту.
— Давай! — после крика Данила ушел в кривой кувырок, судя по возгласу, ободрав обо что-то руки.
Оборотень хотел было броситься за ним, но я смог зажечь бело-серебристое пламя за спиной друга. Он издал какой-то звук и перевел взгляд на другую, более опасную жертву. Почти без разбега волкодлак прыгнул, выставив вперед лапы с желтыми когтями.
Я уклонился, меч просвистел в воздухе, едва не задев шерсть. Ударил, целясь в горло, но волкодлак отбил удар крупной лапой, отчего мою руку пронзила острая боль. Меч вылетел из ослабевшей хватки и проскользил по асфальту.
Я отступал, лихорадочно соображая. Меч недалеко, но нужно время, сил почти нет, на одну-две руны хватит или один перенос.
Волкодлак приближался, довольно облизываясь и загоняя меня к ели. Рядом стремительно пролетела мохнатая звериная лапа, а следом клацнули зубы.
Надо было брать пистолет…
В воздухе, вспыхнула последняя руна — в теле уже достаточно скопилось сверхъестественная слабость от магического истощения.
— Лишь бы сработала как надо! — яростно прошептал я, отскакивая ближе к клинку.
Оборотень взмахнул лапой, сшибая меня на землю. Главное, что ближе к цели. На миг распластался по земле, чтобы тут же выкатиться подальше от туши. Раздался неожиданно тонкий скулеж, который сразу же прервался злым рычанием. Волкодлак осматривался, а я, в очередном рывке, дотянулся до темной рукояти и одним движением вонзил острие в грудь. Собрав последние силы, протолкнул меч дальше — к сердцу.
Оборотень забился в агонии, беспорядочно дергая лапами, царапая серый асфальт. Я лишь чудом откатился чуть дальше. Он неуклюже клацал массивной челюстью, а силы и контроль над телом покидали его с каждым мигом, как вода из пробитого бурдюка. В глазах блеск жизни сменился пеленой.
— Ух, прямо в нос камень попал, жаль не в глаз, конечно… — я с трудом разобрал слова.
