– Только так я могла остановить колдовство. Со смертью хранителя его заклинания передаются кому-то другому. Думаю, Буиссон стал бы подходящей кандидатурой, правда, Жерар?
Все ее действия были просчитаны до минуты. Она знала, какой дорогой везти нас, и необходимости в погоне не было, слишком легко достался нам крылолет в летальне, да и президент приехал именно тогда, когда Киле это было нужно.
Теперь я поняла, почему девушка, стоявшая рядом с Су и Жераром, стояла в такой неестественной позе. Скорее всего, у нее связаны руки. Бедная Кани, как я могла допустить такую оплошность и оставить ее в магазине без присмотра, как я не подумала, что нам могут устроить подобную подлость! Но теперь поздно лить слезы.
Сорро становилось все хуже. Он изо всех сил пытался удержать ветер Хикари, жадно глотал ртом воздух, а по его лицу стекали крупные капли пота.
– Лика! - пронзительный крик Кани раздался с вершины холма.
Я посмотрела сначала на нее, потом на ее сестру. Похожи как две капли воды, словно их слепили из одного теста. Даже одежда на девушках абсолютно одинаковая. Только одна за нас, другая - за президента. Пока они молчат - не разберешь, кто из них свет, а кто - тьма.
Сжимавший запястья девушки Су выпустил ее, и Кани кубарем полетела вниз. И разбилась бы она насмерть, если бы Сорро из последних сил не встал и не направил в ее сторону поток мягкого воздуха, что помог девушке мягко приземлиться, не поранившись.
– А ты научился управлять оружием, Канашими-сан, - ехидничал Су.
Сорро, пошатываясь, смотрел на него полным ненависти взглядом. Наверное, все, чего сейчас хотел разбойник - отомстить за былое.
– Отдай Хикари, Канашими, - бросил президент, - ты слаб, не справишься с ним.
– И не подумаю, Лика, выпускай дракона!
Рэтти тут же отняла посох от фламмера, взглядом показав Кани на лезвие. Кила тоже попыталась воспользоваться моментом, и обе сестры практически одновременно схватились за рукоять. Они пытались вырвать друг у друга меч, но ни одна не могла взять верх.
Президент негодовал, планы его рушились на глазах. Но я придумала ему еще одну ловушку:
– Я принимаю ваши условия, господин Буиссон, - кивнула я, чем вызвала массу негодований и нелестных слов от Рэтти и Сунна, которые чуть не растерзали меня. - Я прочитаю песнь Инселерда со своими хранителями. Потому что вашим я не доверяю, они хотят убить меня. А потом я передам вам все могущество, полученное от ритуала.
Я прекрасно знала, что Централь с магией не дружит, и что артефакты - это единственное, что президент позволил привезти в его город.
– Ты не врешь, принцесса? - скривился Буиссон.
– Если я не сдержу своего обещания, можете убить меня!
Почему-то я была уверена, что у меня получится обхитрить президента. Если все получится, как я задумала, в мире должно будет наступить равновесие. И корыстные помыслы центральцев станут бессмысленными.
– Возьми Су, как меченосца Хикари, твой телохранитель при смерти!
Я оглянулась на сидевшего на корточках Сорро. Да, он был плох, и боль за него разрывала мое сердце, но связываться с еще одним предателем мне вовсе не хотелось.
– Нет, - отрезала я. - Или я провожу ритуал по своим правилам, или утоплю мечи на дне озера.
Президент отвернулся, махнув рукой. Этого я и ждала. Утерев кровь, проступившую на щеке, я сняла дорогие туфли и вошла в воду. Я широко расставила руки и начала читать. Я не знала последовательности куплетов, они сами складывались в песню. Я только припоминала…
Как будто кто-то невидимый произносил эти слова за меня. Нет, хранителей менять нельзя, потому что песня эта не о Су или Киле, не о Карле и даже не о Буиссоне. Эти люди хотели забрать у нас наше предназначение, утверждая, что они тоже могут управлять волей древних мечей.
Кила до сих пор пыталась то вырвать меч из рук сестры, то придушить ее.
