Что если мы не одиноки на Земле? Изо дня в день нас окружают незримые сущности и оберегают наши судьбы. С самого рождения и до самой смерти странник следует за человеком и вершит его судьбу. Они не ангелы, но их работа важна. Что же будет, если странник решит показаться людям? Сможет ли он познать, что же значит быть человеком.Книга цепляет за живое, рано или поздно все люди задумываются о вопросах бытия и мироздания. Есть ли свет в конце тоннеля? Вместе с ответами на эти вопросы в книге прослеживаются простые темы, а именно: обычные человеческие радости, дружба и предательство. Книга написана от первого лица, главный герой – странник, и читатель будто снова проживает обыденную жизнь, но по-новому: от лица сущности, которая впервые сталкивается с жизнью.Вместе с главным героем читатель будто вновь познает мир и заодно ищет ответ на главный вопрос: есть ли жизнь и после смерти?
Измученный и исхудавший от болезни мужчина лежал на больничной койке и смотрел в стену. Прошло несколько минут, но он не сводил глаз с выцветавшего календаря, что висел на обшарпанной стене.
Он был пленником собственного тела, блеклой тенью былого себя. Все, что ему теперь оставалось, так это ждать. Ждать освобождения и гадать, что же будет там, когда его уже не станет. Я подошла ближе и всмотрелась в его глаза. Я знаю его с самого рождения, наблюдала за тем, как он рос, взрослел и постепенно старел. Его черты лица с трудом узнавались, кожа пожухла и стала серого цвета. За время пребывания в больнице он похудел еще больше. Кожа словно обтянула кости, он тяжело дышал, а когда выдыхал, слышались хрипы. Глаза состарились и стали бесцветными, обрамленные темными кругами. Губы потрескались, будто от невыносимой жажды. Я села рядом и коснулась его руки, но он этого не почувствовал. Ждать осталось совсем немного. Близок час твоей свободы, я чувствую это. Как бы мне хотелось сказать ему: «Потерпи, ждать осталось совсем немного и ты обретешь покой», – но, к сожалению, не могу. Я вынуждена лишь наблюдать за происходящим, ведь я всего лишь странник.
Он так сильно изменился, но я приметила кое-что знакомое, давно забытое в его лице. Взгляд был полон надежды, веры и силы, как когда-то в молодости. Именно так он смотрел на мир, будучи еще молодым и здоровым.
Человек смотрел на календарь, я перевела взгляд и увидела песчаное побережье, закат и океан. Место показалось знакомым, последний раз я была там с ним много лет назад, когда он был совсем молод и его родители были еще живы. На какое-то мгновение мне даже показалось, что слышу шум прибоя и крики чаек. Розовый закат таял и погружался в океан, я снова посмотрела на человека. По его щеке скользнула слеза. Жаль, что я не могу так же. Мне так не хватает всего этого человеческого, даже слез, когда на душе тяжело и больше нет сил терпеть.
В коридоре послышались голоса, один из них показался мне знакомым. Я вышла из палаты, вокруг, как обычно, кипела жизнь. Врачи и медсестры суетились, а пациенты и родственники слонялись по коридору. Кто-то плакал в углу, а кто-то радовался, что его близкий идет на поправку. В больнице слишком многолюдно и от этого было полно странников. Голоса людей слились в один беспрестанный гул, но я отыскала один знакомый и направилась вслед за ним. Врач и давний приятель моего человека шли по коридору. Человек был одинок, и только один его давний приятель иногда навещал его в больнице.
– Почему вы ничего не делаете?
– А что я могу сделать? Его состояние естественно ухудшается при его диагнозе.
– То есть он умирает, вы это имеете в виду?
– Да. Я могу лишь повысить дозу болеутоляющего.
Приятель поник, наверное, неприятно слышать подобное. Естественное ухудшение. Я остановилась прямо под большими больничными часами, не желая больше слушать эти голоса и прочие, что окружали меня. Теперь я вслушивалась лишь в тиканье часов. Оно замедлилось, часы были такие старые и выцветшие, но свою работу выполняли исправно. Каждый удар стрелки становился громче, кажется, он волной проносился по коридору, эхом отскакивал от стен и проходил сквозь меня. Уже совсем скоро. Я поторопилась обратно в палату, где дожидался своей смерти человек.
Он лежал в той же позе и смотрел на календарь. Я коснулась его плеча. Знаю, он не видит меня, но, возможно, хотя бы чувствует мое присутствие, особенно в такой момент. Еще один вздох, хрип и он закрыл глаза. Яркий свет ослепил палату, время на мгновение остановилось и сквозь меня прошла привычная волна электричества. Теперь он свободен.
Еще один день близится к концу, вот-вот стемнеет и наступит время отложить все важные дела в сторону и отдохнуть. Ведь так живут люди? Работают или учатся днем, а вечер – это пора для отдыха и сна, но у странников нет подобного графика. У нас вообще нет графика, мы не нуждаемся в отдыхе или во сне, нам неведомо чувство усталости. Наш рабочий день не заканчивается с заходом солнца.
У нас вообще нет такого понятия, как время, после смерти оно уже больше ничего не значит. Нет прошлого или будущего, есть только настоящее. Мы с легкостью можем путешествовать во времени, ведь для странников это часть работы.
За хорошую службу на Земле каждый странник имеет право выбора. Когда его служба подходит к концу, он предстает перед выбором: прожить ли жизнь еще раз или вознестись и обрести покой. Если странник решается прожить еще одну жизнь на Земле, ему дается второй шанс. Например, я еще раз могу родиться и прожить человеческую жизнь, разумеется, позабыв о существовании странников. Я буду обычным человеком. Первый вариант непопулярен среди странников, чаще выбор падает на вознесение.
