Они поднялись на второй этаж, служанка распахнула перед ними дверь в просторную светлую комнату и со смехом убежала. Вик опустился на мягкий диванчик, которых здесь было четыре, и уставился прямо перед собой невидящим взглядом. Ярси очень хотелось подойти к окну, посмотреть во двор, он чувствовал присутствие Странника именно там, но он лишь замер посреди комнаты, вслушиваясь в пространство.
Через некоторое время его тела коснулся незримый удар энергии. Почти мгновенно в одно место были стянуты все магические потоки города. Нечто впитывало их в себя, поглощало, высасывало из пространства. Переход. Ярси пошатнулся. А потом пустота. Странник ушёл, забрав у города значительную часть его Силы.
Ярси опасался смотреть Другим своим зрением, но он и так чувствовал, что пространство внутри купола перестало гореть, медленно уничтожая само себя. Стало очень легко, свободно. Он невольно усмехнулся. Знает ли Мида, что происходит с их городом? Знает ли она, что сделал Мэтжер? Почему-то ему казалось, что нет.
Глава 2
Яркие солнечные лучи скользили сквозь раскидистые кроны деревьев и искрящейся паутиной ложились на полянки. Радужные свет словно пропитал весь лес, наполнил собой каждый изумрудно-зелёный листочек, каждую хрупкую веточку, каждую капельку росы. Он был повсюду, придавая чаще особо светлый и радостный вид.
Мелькавшее между покачивающихся ветвей солнце освещало и небольшой холм, внутри которого была вырыта глубокая нора. Рядом с круглым входом копошились четыре волчонка. Они неуклюже переваливались на толстеньких лапках, подпрыгивали и нападали друг на друга, стараясь повалить собратьев на землю.
Их дом был не совсем обычным для волков, внутри нора больше напоминала землянку. Потолок и стены были укреплены толстыми гладкими досками, четыре столба служили опорами для крыши. Имелось здесь и круглое окно, впускающее внутрь свет. У окна стояли стол и стулья, у стен расположились кровати.
Но сейчас семья не сидела дома, а грелась под тёплыми лучами солнца. За вознёй детей чутко наблюдали их родители — огромный белый волк и рыжая волчица….
Сон? Ярси вздрогнул и открыл глаза. В груди гулко билось сердце. Мечта? Она не согласится разделить его судьбу!
Он обвёл затуманенным взглядом комнату, всё ещё находясь во власти ведения. Зачем этот сон? Элена слишком далеко, в другой жизни. Есть лишь воспоминая, не больше, но нет будущего….
Он невольно сжал кулаки. Безумие. В распахнутые окна врывался шум города, топот шагов, голоса людей, их неспешные разговоры, их беспечный смех. Ярость. Это ложь. Город чужой, и он не любит чужих, он перемалывает их судьбы, втаптывает в грязь своих дорог, вдавливает в камень стен и растирает в пыль. Злоба. Здесь всё дышит злобой. И это не правда, что никто и никогда из других королевств не бывал в Битре. Гостей было много. Их запах пропитал каждую песчинку, и их ненависть и боль призрачными тенями мечутся среди живых…
Ярси сжал голову и глухо застонал. Его взгляд наткнулся на спящего Вика. Вистолец удобно расположился на диване напротив, его голова была откинута, руки разбросаны в стороны. Беззащитная жертва. Вокруг его тела облаком вился незримый туман сонных чар.
Жертва? В памяти неожиданно ярко вспыхнула картина недавней схватки в Катрисе. Быстрый замах руки, пальцы уверенно выпускают направленное в цель оружие. Короткий полёт кинжала — смертоносный полёт, который должен оборвать жизнь…. В глазах бросавшего не было нерешительности, он знал, в чьё тело вопьётся серебряный клинок.
Можно простить, можно попытаться вычеркнуть из памяти, но тот бросок уже не отменишь и ничего не вернёшь, как бы ты этого не хотел. Тогда он даже не задумывался об этом, его время исчезало вместе с жизнью. Сейчас его слишком много. Так, что там говорил Мэтжер об одиночестве?
Ярси перевёл взгляд на собственные руки, с некоторым усилием разжал кулаки, вновь согнул пальцы и выпрямил. Человеческие руки, руки молодого мужчины, почти мальчишки. Но так только кажется. Мышцы зудят от напряжения, волнами расходятся под кожей, готовые в любой момент вздыбиться и превратить руки в подобие лап. Ногти рвут кожу, выпирают из пальцев, сгибаются в кривые лезвия ножей, они крепче и смертоноснее чем сталь…. Ярси вновь с силой сжал кулаки. Нет, не сейчас….
Он криво усмехнулся. И даже не это будет причиной его одиночества. Настоящее одиночество — это время. То время, что проносится сквозь людские жизни, завершая их одним финалом для всех. А ты будешь смотреть, как они исчезают, как могилы тех, кого ты знал, зарастают травой и превращаются в неприметные холмики. А потом не станет и их.
Его слух уловил звук шагов, Мида поднималась по лестнице, на ходу раздавая распоряжения слугам.
