Деревья со скрипом, словно в недоумении быстро отдёргивали ветви, освобождая дорогу несущейся стае. Их красные листья тянулись вслед бегущим мимо существам, каждой прожилкой, каждой порой впитывая в себя расходившуюся в пространство энергию. Силу, что приобрела совсем другой оттенок, другую ауру. Нет, стая нежити осталась прежней, другим стал тот, кого они сопровождали, тот, кому теперь подчинялась Реета. Перед ним расступался лес, под его ногами прогибалась земля, смягчая его шаг.
Высокий черноволосый юноша, не разбирая дороги, бежал сквозь погружённую во тьму чащу. Он выглядел как обычный человек, одет в рубаху из плотной ткани и кожаные штаны, на ногах облегающие сапоги, за спиной развивается плащ. Прицепленные к поясу ножны с мечом били его по бедру, но он не замечал этого, как не замечал окружающих его тварей, и поворачивающихся ему вслед деревьев. Сейчас он воспринимал этот мир совсем по-другому.
На бледном лице лихорадочным светом горели глаза, лишь они выдавали его нечеловеческую природу. Когда-то их цвет был серым, теперь же льдисто-холодное серебро заполняло собой всё пространство глаз, а сузившийся зрачок вытянулся в вертикальную полосу. Мир растекался перед его взглядом, сворачивался, клубился потоками энергии. Но он не думал о том, что видит, о том, что реальность стала другой. Все его мысли тянули его обратно в прошлое, в то время, когда он не был оборотнем…. Боль, он не должен чувствовать боль, почему же она не утихает?
Одной рукой он придерживал перекинутое через плечо тело человека. Его тяжесть совсем не сдерживала его бег, не замедляла. Он нёс свою ношу, словно она ничего ни весила. Голова человека безвольно болталась, глаза были закрыты, но иногда по его телу пробегали судороги, и с губ срывался едва слышный глухой стон. В такие моменты оборотень вздрагивал и словно приходил в себя, но не останавливался.
Перед рассветом среди бегущей нежити стали появляться волки, с каждым мгновением их количество возрастало. Огромные звери уверенно оттеснили безжизненных тварей и окружили своего короля.
Когда первые солнечные лучи с трудом пробились сквозь спутанные ветви, деревья неожиданно расступились, и взгляду открылась широкая поляна. Ярси сделал ещё несколько шагов, выходя на открытое пространство и остановился. За его спиной недовольно заворчали волки, они выходить из под крон деревьев не спешили. Король оборотней поднял голову к небу, посмотрел на солнце, его лучи мгновенно его ослепили, но он лишь усмехнулся. Он постоял некоторое время с закрытыми глазами, приходя в себя, а когда обычное зрение вернулось, обвёл взглядом поляну.
Поляна, на которой не растёт трава, на которой нет кустов, а из голой земли выпирают источённые временем каменные скелеты стен. Руины зданий едва возвышались, кирпичи лежали грудами обломков, кое-где проглядывали очертания фундаментов. Но по большей части из земли торчали неровные зубья кладок.
Ярси отыскал более-менее чистое место и осторожно опустил человека на камни. На светлые волосы вистольца мгновенно налип чёрный пепел, превратив их в серые. Мертвенно — бледное лицо исказилось гримасой боли. Парень резко вздрогнул и глухо застонал. Оборотень окинул его быстрым взглядом, и повёл над телом рукой. Почти физически он ощутил, как под его ладонью пульсирует и прогибается кокон чужих чар. Он осторожно потянул за тонкие, похожие на паутину нити, и вдруг осознал, что они насквозь пронизывают тело Вика. Парень выгнулся, его рот раскрылся в беззвучном крике боли. Ярси невольно остановился, оценивая наложенное заклятия, и его охватила глухая тоска. Нити магии извивались, пытались выскользнуть, каждое их движение жгучими иглами впивалось в вистольца, раз за разом выжигая его тело изнутри.
Самое странное, что это заклинание было ему знакомо. Почти забытое видение яркой вспышкой пронеслось в голове. Наверное, если бы Гитон знал, что он видел, как учитель исполняет роль плача, то ему не позволили бы это помнить. Но тот раз был единственным, когда ученик ослушался запрета и тайно последовал вслед за отцом и колдуном в темницу замка. А потом очень долго заставлял себя забыть, что такое возможно. Казнь. Заклятие Истоков, заклятие чуждой жизни, взращённой на крови жертвы. Сейчас жертвой был Вик. Заклятие медленно, но верно поглощало его жизнь. Его нельзя снять, нельзя остановить, не оборвав смешавшиеся с жизненными силами человека нити магии….
Оборотень полу прикрыл глаза, со всех сторон слышался шёпот Рееты, готовой принять новую жертву….
Он с яростью сжал зубы, всем своим существом ощущая, как сущность Рееты упругими волнами дотрагивается до его кожи, неторопливой всепоглощающей мощью захлёстывает всё пространство вокруг. Древняя магия мёртвых, магия хранящая могущество переродившихся королей — колдунов. Магия, что принадлежала теперь только одному….
