— Нет, мы о свадьбе ещё не разговаривали, — потупила взгляд. — Просто гуляем и разговариваем.
— Так какого рожна ты с ним по деревне прогуливаешься⁈ Разговаривают они, — поднялась с лавки и сердито уставилась на дочь, уперев руки в бока. — Ославиться хочешь? О тебе уже разговоры пошли по деревне. И как мне людям в глаза смотреть?
— Ни ногой из дома. Работать и дома можно, хватит по чужим дворам шастать, — постановил дядька и строгим взглядом окинул нас всех. — Замуж тебе рано ещё. Нам Вольгу сначала пристроить нужно, а там и твоё время подойдёт.
Мне такой расклад не очень понравился. Скоро девятнадцатилетие, но засватать могут и раньше при обоюдном согласии. Но кто будет спорить с хозяином дома? Нравы в деревне строгие. Натан Стерх прав. Одно дело когда нас обоих парень провожал и совсем другое когда Умира оставалась с Лукасом наедине. Пусть даже если они просто шли по улице и ничего предосудительного себе не позволяли. Лишние разговоры ни к чему хорошему не приведут. Ведь как оно бывает — это кто-то увидел и рассказал, а другой от себя ещё что-нибудь добавит и уже спустя время от правды ничего и не останется.
Как бы не расстраивалась Умира и не дулась на родителей и меня, но дома сидела и усиленно вывязывала чулки, платки и рукавицы. Под надзором матери работа у неё быстрее спорилась.
Перед праздником поворота зимы вся молодёжь собиралась на берегу реки и каталась на санках с горы. Он чем-то был похож на наш привычный новогодний праздник, правда отмечали его гораздо позднее и ближе в весне. Парни заранее нагребли борта горок, чтобы сани не выкатывались в стороны и двигались по определённой траектории. Некоторые жители рубили проруби и брали воду с реки для хозяйственных нужд, так как не все могли вырыть колодец у себя во дворе. Поэтому и выбирали подходящее место для катания и старались обезопасить его.
Морозы чуть ослабли, поэтому и народу собиралось много. Старались отдохнуть от домашних дел и набраться положительных эмоций от общения с друзьями и знакомыми. Договориться о предстоящем празднике, что будут нести на общий стол во время гуляний. Солнечных и относительно тёплых дней зимой мало, поэтому радовались каждому погожему деньку.
— Мам, можно мы с Вольгой сходим на гору и развеемся? Все наши там уже несколько дней гуляют, а мы затворницами сидим, — заканючила после завтрака сестрица.
— У отца отпрашивайся, — не поддалась печальному взгляду и уговорам Ладана. — Если позволит, то пойдёте.
За обедом девушка расстаралась. Приготовила любимую похлёбку отцу и настряпала пирогов с жаренными грибами и луком. Нужно отдать должное тётушке — готовить дочь она научила, хотя та частенько ленилась и не проявляла особого желания. Но когда Умире что-то нужно, то она расшибётся и своё получит.
Мне любопытно было посмотреть на зимние забавы. В памяти Вольги они были каким-то особым и моментом. Возможно это было как-то связано с её родителями, но точно разобрать не могла. Со временем её память становилась для меня размытой и не понятной, словно затягивалась дымкой времени. Собралась быстро, тепло одевшись.
На горе уже во всю катались. Издалека был слышен задорный смех и гиканье с которым спускались на небольших деревянных санях. У некоторых они были украшены резьбой или росписью. Уже подойдя ближе поняла, что все санки принадлежат парням, и на них они катают девушек по одной или парами. Интересно, по какому принципу они их рассаживают?
— Мирка, пойдём вместе скатимся, — выдала подбежавшая к нам и запыхавшаяся одна из подружек сестрицы, схватила Умиру за руку и потянула за собою, но та стала упираться обеими ногами.
— Анита, я лучше подожду немного, — стала искать глазами кого-то. — Ты лучше Вольгу возьми.
Подруга поджала недовольно губы, но предложила мне прокатиться в паре с нею. Отказываться не стала. Меня как-то в раз захватило общее веселье и радость. Раскрасневшиеся девушки с нетерпением ожидали очередных саней, чтобы с гиканьем спуститься вниз. При этом парни вставали сзади на полозья и пытались управлять спуском, но что-то не заметила чтобы у них это хорошо получалось. Зато они успевали подержаться за ручки или подхватить за талию девчонок, чтобы помочь удобнее умоститься на необычном транспортном средстве. «Миры разные, а психология у парней одинаковая — лишь бы девчонок пощупать», — отметила для себя в очередной раз.
Меня шустро подвели к чьим-то саням и быстренько усадили. Даже рассмотреть парня с надвинутой на глаза шапкой не успела, одежда у многих ни чем не отличалась и шилась по одному принципу и из одинаковых материалов. Анита разместилась впереди, и мы рванули вниз. Кричать мне совсем не хотелось, но смеялась я от души. Ветер бросал снег в лицо, который цепляли полозья с бортов. Наш сопровождающий периодически отклонялся в разные стороны и громко свистел между выкриками. Чуть не оглохла, но было весело.
