— Ты ведь знаешь, что я во многом разделяю твои чувства.
Но я покривлю душой, если соглашусь, что все в этом мире мне не нравится.
— Какая разница, покривишь или нет. Я же вижу, как ты мучаешься, стараясь приспособиться к этому бардаку. Похоже, нас с тобой все это волнует гораздо сильнее, чем наших друзей на севере.
— Думаю, здесь нас частенько будут сопровождать подобные компании. — Он кивнул в сторону скакавшего впереди отряда.
— Обычные меры безопасности. Чего им нас опасаться?
— Это мы с тобой так считаем. А местная публика может думать иначе.
Разговаривая, Тейт и Конвей оказались на улицах города. Они пришпорили лошадей и присоединились к остальной группе.
Неуемное любопытство городских жителей уже откровенно давило. Всадники сбились в кучу. Боевые лошади нервничали и, покусывая друг друга, прокладывали себе дорогу. Огромные собаки растерянно трусили, переводя взгляды с опускающихся в опасной близости лошадиных копыт на плотные ряды людей.
В отличие от Олы с ее геометрической строгостью застройки, Гавань раскинулась в полном беспорядке. Улицы и переулки повторяли все изгибы местности. А может, их и прокладывали, как кому в голову взбредет. При строительстве жилых домов и деловых зданий здесь использовали самый разный материал: кирпич, куски бетона, камни, дерево, черепицу. Окна в домах представляли собой невообразимую мозаику из всего, что удавалось найти. Когда везло, вставляли куски чистого стекла, затем в ход шел любой прозрачный материал, хоть как-то пропускавший свет. Наиболее престижным строительным материалом были доски. Конвей заметил Тейт, что явно просматриваются приемы кораблестроения; просмоленные швы, каркасы, которые обиваются досками.
Группа свернула на дорогу, шедшую параллельно берегу. У основания горы земля была усеяна огромными камнями, границу прилива отмечали кучи плавника и выброшенного морем мусора. Держась берега, группа направлялась прямо к форту на полуострове. Взволнованный предстоявшим посещением форта, Гатро повторял:
— К замку относится то, что покрыто голубой черепицей, а остальное — форт.
В ярдах ста от поворота к форту Сайла обратилась к Ланте:
— Какие здесь спокойные люди. Никакой враждебности, смотрят на нас и все.
— Ты заметила рабочую артель, когда мы проезжали по городу? — спросила Ланта.
— Нет. — Сайла была явно удивлена. — Где?
— В одном из переулков. Они разбежались, когда мы подъехали совсем близко. За ними погнался взрослый мужчина. У него была трость с кривым набалдашником. Он их бил этой штукой.
— Ты сказала взрослый. Так что, рабочие были детьми?
Ланта кивнула. Было видно, что ей не по себе.
— Не старше Додоя. С метелками и корзинами. С длинными волосами, одеты в халаты. Я не поняла, мальчики это или девочки. А может, и те, и другие.
— Не говори об этом больше никому. Пока.
Стена форта — устрашающая каменная громада — возвышалась не менее чем на двадцать футов. По всей длине в ней зияли узкие щели бойниц для лучников, первый ряд которых начинался на уровне глаз, а второй — футов на пятнадцать выше. Зубчатый верх стены также позволял укрываться защитникам. Кроме того, лучники могли вести стрельбу и с выступавших башен. На флангах стена поворачивала и исчезала из виду. Сайла вспомнила, как все это выглядело с вершины горы: море облизывало стены замка с трех сторон, словно ребенок кусочек льда.
Неожиданно в унисон с ее мыслями прозвучали слова Тейт:
— Придется помучиться, чтобы расколоть этот орешек, — сказала она, разглядывая стену, прежде чем они въехали в похожий на туннель проход, начинавшийся сразу за разводным мостом. Проход перекрывался двойной дверью, которая подвешивалась сверху и подымалась к потолку с помощью системы блоков.
Слова Сайлы эхом отзывались в темноте туннеля:
— Не уверена, что его вообще можно расколоть.
— Неприступных крепостей нет, — возразила ей Тейт. — Надо только помнить, что любую оборону легче сломить изнутри.
В этих словах было столько цинизма, что Сайла удивилась. Она уже приготовилась отвечать, как они вновь оказались в ослепительно ярких лучах солнца. Группа выехала на другую открытую площадку — большой прямоугольный участок, усеянный камнями и кусками бетона. По краям стояли каменные постройки. Тейт показала Сайле, что немногочисленные окна были слишком узкими, чтобы через них мог пролезть человек. Она добавила:
— Я уверена, Сайла, что никто никогда не атаковал это место. Посмотри на стены — ни следа от огня. А дранка на крыше такая старая, что уже начала гнить. За этими стенами их уже очень долго никто не беспокоил.
Гатро подвел их к другим воротам. Запах раскаленного солнцем кирпича и камня на мгновение вернул мысли Сайлы в Олу, но она прогнала эти воспоминания — сейчас ее интересовало только настоящее и будущее. Она стала отыскивать особенности, которые отличали бы это место от города ее детства. Во-первых, это форт, а не город. Кроме того, запах камня не смешивался здесь со зловонием мусора и немытых человеческих тел, как в Оле.
