Не обращаясь непосредственно к охранникам, Конвей предупредил о своем присутствии и целях прогулки тем, что окликнул собак. Сперва он немного пробежался со своими подопечными, а затем отпустил их поиграть друг с другом.
Конвей услышал сзади голос Налатана.
- Если я отправлюсь на север, туда, где живут Люди Собаки, они поделятся со мной одним из таких животных?
- Они сказали нам, что раньше никому их не давали.
Налатан задумался.
- Лишь один раз они подарили кому-то этих собак, и причем получила их женщина. Она действительно сильно отличается от всех остальных.
- Можно сказать и так, - сухо ответил Конвей.
Не обращая внимания, Налатан продолжал:
- Я не имею в виду явные отличия - странное оружие, которым пользуетесь лишь вы, или цвет кожи, или привязанность к этому Додою. Вы оба создаете вокруг себя ощущение тайны. Нельзя сказать, что меня это беспокоит. Тем не менее в вас есть что-то иное: не думаю, что вы сами осознаете причины, двигающие вашими поступками.
Конвей тихо рассмеялся.
- Это слишком сложно, мой друг.
- О, я прекрасно понимаю, как самоуверенно я сейчас выгляжу. Но вас обоих окружает нечто, что не свойственно всем остальным. Я могу почти прикоснуться к этому, но сказать, что это такое, не могу.
Конвей почувствовал себя неудобно.
- Послушай, давай поговорим о чем-нибудь другом. Как ты думаешь, долго мы еще останемся здесь?
Налатан сплюнул в темноту.
- Кос придумывает ложь за ложью. Они в этом понаторели. Капитан ни за что не отпустит нас до тех пор, пока это не будет ему выгодно.
- А почему он нас задерживает?
- Недовольство среди рабов, и еще угроза со стороны кочевников. Призвав большинство свободных Коссиаров в регулярную армию, они с трудом, но все же могли контролировать ситуацию; сейчас кочевники предпринимают набеги с востока. Капитан ищет союзников.
- Но зачем он при этом вмешивается в дела Церкви? У нее нет армии.
- На самом деле верующих больше, чем ты думаешь. В пустыне несколько укрепленных поселений Малых. С каждой луной они становятся все сильнее и сильнее. Даже Хенты уважают Церковь. Если Капитан подчинит себе Церковь, то заполучит в свое распоряжение армию верующих и, прикрываясь верой, словно маской, будет с каждым днем увеличивать свое могущество.
Обдумав слова Налатана, Конвей заметил:
- На месте Капитана я был бы больше заинтересован в союзе с Гэном и Класом на Бейлом. Кто, кроме них, собирается предотвратить нападение кочевников на Дом Церкви?
- Его будут защищать братства.
- Сколько у них воинов?
- Около трех сотен. - Видя явное разочарование Конвея, Налатан продолжал: - Помни, что защита Церкви - это суть всей нашей жизни. Каждая гора, каждый камень, каждая травинка будут нашими союзниками. Кочевники уже проверяли нас раньше. Так же, как и Хенты. Были даже «визиты» из Коса.
- Ты думаешь, Капитан держит нас здесь потому, что считает шпионами?
- Я дам тебе только один совет. Никому здесь не доверяй.
- Доверять? - Конвей вспомнил недавний разговор с Лантой. - Я не могу понять даже своих друзей.
- У вас разногласия с Тейт?
- Я пытался обсудить кое-что с Лантой. Она прогнала меня. Причем безо всякой причины.
- Она ведь деликатная женщина. Должно быть, ты сказал что-нибудь не то.
В ответ на последнее замечание Конвей свистнул собак. Они медленно подошли к ним, уставшие, но довольные, и тяжело опустились на землю. Только тогда он снова заговорил:
- На самом деле я спрашивал у нее совета. Я считал, что ей будет приятно узнать, как я уважаю ее мнение.
- Совета о чем?
- Ничего существенного.
- Тогда понятно. Она ожидала, что ей доверятся, а не удостоят внимания. Женщины все такие. Они знают, что не так умны, как мы, поэтому пытаются наверстать это сообразительностью. Они могут быть необычайно наблюдательны.
И снова Конвей сделал длинную паузу, размышляя, как различны этот человек и вспыльчивая Тейт. Вздохнув, он заметил:
- Ты стоишь на пороге волнующего приключения, мой друг.
- Еще одна загадка. - Налатан сердито фыркнул, нагнувшись, чтобы почесать Микку за ухом. Она запыхтела и стала вилять хвостом.
Конвей снова заговорил:
- Я отправляюсь спать. А ты?
Налатан выпрямился.
- Я останусь тут еще ненадолго. Хочу подумать о некоторых вещах.
- Если одну из них зовут Доннаси, то советую обдумывать ее с самого начала. Это мой совет для тебя.
Налатан смотрел, как его друг приближается к черной разинутой пасти крепостной двери. Из двух длинных амбразур, расположенных прямо над мостом, струился слабый свет. Эта картина напоминала большие раскосые глаза. Кто-то сильнее разжег в них фонарь или лампу. Они на мгновение ярко вспыхнули, как будто приближение Конвея привлекло жадное внимание дремавшего чудовища. Появился проход, поглотивший человека вместе с собаками.
Жнея отошла от узкого окна. В свете фонаря, который держал Капитан, ее глаза заблестели.
- Безмозглые дураки. Они ничего не знают.
- Не лги мне, Одил. Я следил за тобой. Ты плетешь интриги.
