- Они любят Капитана, а не меня. - Нахмурившись, он покачал головой. - Я не ненавижу их самих. Я ненавижу то, что они делают, ненавижу то, что я есть. Самый могущественный человек в Косе и, может быть, во всем мире. Попавший в ловушку. - Его лицо омрачилось, но только на секунду: он уже продолжал: - Я понимаю, что ты должна чувствовать в такой ситуации. Тем не менее я - образ, а не человек. Все, что я делаю, каждое мое движение либо определены традицией или правилами дипломатического этикета, либо требуют решения, которое повлияет на жизнь всей нации. Как человек я не существую.
- Но ведь ты хотел занять это место. И сейчас хочешь на нем удержаться.
- Да, ради этого я могу даже убить, - произнес он таким бесцветным голосом, что Сайла в шоке отпрянула. - Когда Капитан умирает, наши традиции разрешают первенцу занять его место. Однако любой брат может оспаривать это право. У каждого мужчины есть дубинка и нож. Любой сын члена Команды тоже может претендовать на это место. Достаточно родиться в один год со мной. Это просто соревнование, понимаешь? - Он горько усмехнулся. - Мой брат мог вызвать меня на бой, невзирая на разницу в возрасте, но только членам Команды моего возраста была разрешена эта привилегия.
- Твой брат вызвал тебя?
- У моего отца было четверо сыновей. Я был младшим.
- Значит, ты вызывал их? - Руки Сайлы, похолодев, ослабели.
- Трех братьев. И двух членов Команды.
Сайла не замечала ветра, завывающего в парусах, не чувствовала покачивания лодки, не слышала криков чаек. Перед глазами стояла страшная картина: огонь, мечи и кровь. Семья, без лиц, без слов и смеха. И снова кровь. Стоящий рядом мужчина убил троих братьев. Из-за власти. Она посмотрела ему в глаза, но Капитан, избегая ее взгляда, смотрел на море, сосредоточившись на управлении лодкой.
- Теперь, во всяком случае, ты понимаешь выбор Ясмалеи. Мой сын должен вырасти большим и умным. Для того, чтобы руководить. Как и я, он познает все тонкости искусства управления; он научится читать, писать, считать.
- И убивать, - не смогла удержаться Сайла.
Его слова просвистели над ней, словно хлыст:
- Клас на Бейл. Разве на руках твоего мужа нет крови?
Сайла была слишком потрясена, чтобы ответить: судорожно хватая воздух, она уставилась в одну точку на горизонте. Ярость Капитана постепенно проходила. Сверив курс, он посмотрел вдаль:
- Перед смертью отец оставил мне наказ: занять место Капитана. «Ты нужен нашим людям, - сказал он мне. - Команда - это гнездо интриганов и заговорщиков. Никто из них не будет искренним с тобой, так что ты сам должен быть всегда честен по отношению к себе, не ожидая честности взамен. Ни благодарности, ни доброты, ни почтения. Ты должен спасти Кос, невзирая ни на что». Таким образом я покончил с братьями. И у меня будет замечательный сын. - Теперь его голос стал частью шепота морских волн. - Я хочу, чтобы ты поняла: ты олицетворяешь собой то, о чем я даже не осмеливаюсь мечтать. Ты горяча, умна, у тебя есть друзья, которые признают твое лидерство и при всем этом любят тебя. Мы - лидеры. У нас обоих есть предназначение. У меня есть власть - я могу стереть всех вас в пыль, могу собрать сведения о вас со всего мира. Но ты выше, чем я когда-либо был. Я хотел бы видеть тебя своим другом.
Внезапно Сайла все поняла. Этот человек беспокоился о своем еще не рожденном сыне. По-своему он заботился о Ясмалее. Человек, обученный отвергать все человеческое в себе, естественно, даже не мог допустить и мысли о том, что можно заботиться о ком-то другом. Но он понял, что та, прежняя жизнь отнюдь не единственная и правильная - он почувствовал желание иметь друга. Под слоем черствости и жестокости этот человек внутренне боролся за право быть свободным, право заботиться о ком-то, право выразить себя.
Как хорошо она погашала жизнь, покорную власти и желаниям других. Вся ее жизнь - это уловки и хитрые маневры. Он же правил страной железной хваткой, осознавая, что его сила - это его тюрьма. Такого человека можно убедить, можно заставить повести людей на правое дело. И если не доводами морали, то доводами практическими. Он может стать свободным, нужно только сорвать с него эту нечеловеческую маску.
- Теперь я твой друг, - произнесла Сайла, глядя ему в глаза.
Капитан отшатнулся назад, будто получил удар в грудь:
