Истинное понимание всей величины ее ответственности стало доходить до Сайлы. Она словно впервые увидела восход солнца - это простейшее свидетельство неописуемого величия. И жестокости.
По сигналу Сайлы Тейт продолжила чтение:
«Силы зла и невежество неразделимы. Цветок никогда не будет в безопасности ни от одной из этих сил. И тем не менее средства для возрождения мира находятся здесь. Когда я умру, будет отключено электропитание от всего, кроме датчиков и оружия защиты, которые установили наши ученые и инженеры. Они говорят, что только ключ может открыть нашу дверь, заблокировать оружие и включить свет. Они говорят, что только Цветок способен совершить все это. Посмотрим. Мы уже знакомы с заверениями и изобретениями «сильных мира сего» и их искушенных в политике обезьян - именно они привели мир к его нынешнему состоянию.
Я умру за моим столом (чистым в первый раз и чистым навеки - это моя последняя шутка) вместе с моими самыми дорогими сокровищами, коллекцией прекраснейших драгоценностей Церкви. Когда моя жизнь начнет угасать, я буду ласкать их (мои глаза уже не такие, какими были прежде) и молиться, чтобы Цветок самоотверженно нес миру мудрость, которую мне доверили охранять. Мне стыдно признаваться, что мы прятали это - то, что должно стать главным в жизни каждого родившегося человека.
Обязанность Цветка - убедиться в том, что наши жертвы не принесены напрасно. Цветок не сможет обеспечить урожай, его задача - сеять.
За мной - все.
Перед тобой - гораздо больше».
Закончив читать, Тейт прокашлялась.
- Здесь нет подписи.
Ланта тихо всхлипнула. Бросив настороженный взгляд на подошедшего к ней Конвея, она прижалась к его груди.
Сайла приблизилась к столу. Осторожно, стараясь не задевать мумифицированное тело, она потянула за ручку, выступающую из стола рядом с креслом. Неожиданно легко из стола вышел необыкновенно хитро упрятанный там ящик. Сайла вздрогнула.
Тейт подошла взглянуть в ящик.
- Она сказала: «Самые дорогие сокровища». Конвей, иди взгляни. - Опустив руку, она достала из ящика какую-то прямоугольную вещь, верхняя часть которой поворачивалась, как на петлях. Когда Тейт подняла ее, Сайла увидела, что вся она сделана из бумаги.
Со словами.
Осенив себя Тройным Знаком и прижимая руку к груди, Сайла отступила к стене.
Не подозревающие о ее страданиях, Тейт и Конвей продолжали поиски. Они достали еще несколько похожих предметов из ящика, который Конвей называл шуфлядой. Сайле понравилось это слово, хотя она раньше никогда не слышала, чтобы кто-нибудь прежде называл так какую-нибудь металлическую вещь. Собрав все свое мужество, она спросила:
- Эти вещи, которые вы достаете, - что это?
Конвей на мгновение выглядел озадаченным, затем в его взгляде появилось сочувствие. Тихим голосом он начал объяснять:
- Книги, Сайла. Так они называются. Учителя берегли их, как сокровище. - Он начал показывать их ей по одной. - «Полный курс математики». «Машиностроение: теория и практика». Вот эта - по основам химии. Это - физика. И последняя… - Справившись с комком в горле, он закончил: - «Поэзия столетий».
Обращаясь к Тейт, которая обошла тело наставницы с другой стороны, Конвей спросил:
- Там есть еще что-нибудь?
- Ничего.
Сайла взглянула на Тейт, заподозрив ее в неискренности. Она, наверное, увидела еще что-то и скрывает это. Но это уже неважно.
Важнее всего были книги.
Слова на бумаге.
Страшные предчувствия одолевали Сайлу, заставляя усомниться в святости этого места. С самого начала Церковь настаивала, чтобы все слова, оставленные гигантами, были уничтожены. Был даже ритуал, называемый Возвращением, во время которого они сжигались.
Если тайна Врат связана как-то со словами на бумаге, они должны быть преданы анафеме.
