Чтобы восстановить спокойствие, потребовалось вмешательство самого Каталлона.
Когда Джонс снова предстал перед Каталлоном, воин, посланный за женщинами, привел двоих помоложе, очевидно жен, и одну, которая, похоже, была матерью. Помахивая своим серебряным лунным символом, Джонс подошел к старшей. Ее лицо являло собой морщинистую массу ненависти.
- Твои звуки не запугают меня. Ты убил моего сына. Надеюсь, Виппард освежует тебя живьем. - Она плюнула на Джонса.
Он закрыл глаза. Содрогнулся. Убедившись, что снова владеет собой, Джонс опять посмотрел на нее. Пенистая слюна стекала по его рубахе.
- Твой сын вечно будет рядом со мной. Он простил меня, потому что понял: я дам ему вечную жизнь на Луне, у моей Матери. Как я дам ее и тебе, когда завершится твоя жизнь в этом мире. - Он взмахнул рукой со словами: - Иди со мной. Я должен благословить тебя на моем алтаре.
Женщина зарычала на него:
- Не прикасайся ко мне. Я сама убью тебя.
- Иди, - приказал Каталлон. - Жди его. - Джонсу он сказал: - Если старуха пострадает, я отдам тебя Виппарду. Понятно?
Женщина стояла перед алтарем, испуганные глаза метались из стороны в сторону. Джонс заставил ее преклонить колени на нижней медной ступеньке и еще раз протер диски.
После того как колеса немного покрутились, он спросил:
- Ты видишь что-нибудь внутри кувшина?
Женщина напряглась, но все же заглянула внутрь.
- Нет.
Джонс протянул флейту к Луне.
- Говорю тебе, я призвал в него силу моей Матери, Луны.
Женщина побледнела.
Джонс приказал воинам, крутившим колеса, остановиться.
Встав на колени рядом с женщиной, он повернулся к алтарю, убедившись перед этим, что виден большинству зрителей. Медленно и спокойно он потянулся к статуэтке.
- Прошу твоего благословения, Мать, - нараспев проговорил он. - Я подтвердил свою веру. Молю тебя, прояви свою любовь.
Он сжал статуэтку и достал ее из кувшина. Ничего не произошло.
Толпа завопила, выкрикивая угрозы и проклятья. Джонс невозмутимо вернул статуэтку на место.
Он снова вернулся к алтарю, очищая его и молясь. Колеса завертелись. Когда они остановились, Джонс подошел к дрожащей и рыдающей старухе. Взяв ее за запястье, он поднес ее руку к статуэтке. Когда старуха вывернулась, умоляюще глядя на Каталлона, тот лишь произнес:
- Делай, как говорит Жрец.
Джонс выпустил ее. Женщина осторожно прикоснулась к металлической голове. Набравшись уверенности, она сжала ее, подняла, взмахнула над головой.
- Ничего! - выкрикнула старуха. - Никакой магии! Я ненавижу его, а со мной ничего не случилось. У него нет силы. Сегодня мы пошлем его в Преисподнюю.
Нахмурясь и трепеща, Джонс повторил предыдущую демонстрацию с серпом. Ничего не произошло.
Даже Каталлону с трудом удалось утихомирить толпу. Виппард со своими Жрецами завывал от смеха.
Джонс сосредоточился. Он поднял статуэтку с земли, где ее уронила старуха. С безразличным видом стер с нее слюну и вернул на старое место в кувшин. Снова повторил весь ритуал с молитвой. Воины, крутившие колеса, истекали потом. Белки их глаз ярко блестели.
Повернувшись к Летучей Орде, Джонс заговорил. Голос его был неуверенным, жестикуляция чрезмерна.
- Металлический человек - это Человек-Который-Есть-Смерть. Он поражает лживых и злых, тех, кому я не даю своего благословения. Узрите. И поверьте. - Он указал на Виппарда. - Я благословил женщину. Она делала то же, что и я, и она жива. Я предлагаю тебе сделать то же самое, но я не могу благословить тебя. Ты запятнал Луну. Раскайся, Виппард. Раскайся, согласись служить мне, и моя Мать пощадит тебя.
Виппард уверенно встал. Ветерок развевал его длинные седые волосы. Подойдя к Джонсу, он глумливо усмехнулся:
- Думаешь запугать меня своей жалкой игрушкой? Думаешь, я не знаю, что в первый раз ты просто поджег что-то? Мы, Жрецы Летучей Орды, поняли, как использовать страх и ловкость рук еще много поколений назад. Ты ошибся.
Он смело шагнул к алтарю. Джонсу пришлось поспешить за ним.
Изобразив повиновение, Виппард встал перед алтарем на колени, с наигранным страхом глядя на вращающиеся диски. Заглянув в кувшин, он отшатнулся в припадке напускного ужаса. Толпа ободряюще зашумела. Подыгрывая ей, Жрец принял драматическую позу, протянув руку к кувшину.
- Остановись! - Джонс простер руки в мольбе. - Не прикасайся. Прошу тебя, собрат Жрец, не печаль меня. Позволь мне и моим друзьям покинуть это место, не обагрив рук твоей кровью. Возьми мою жизнь, если должен. Пожалуйста, отпусти моих друзей. Но главное, не прикасайся к Человеку.
Виппард мягко сказал:
- Прибереги свои слезы. Они тебе еще понадобятся.
Он сомкнул пальцы.
Жадная голубая искра вылетела навстречу приближающейся руке. Громовой треск расколол ночь.
Виппард конвульсивно отдернулся назад и рухнул на землю, будто его кости внезапно расплавились. От обгорелого пальца поднималась тоненькая струйка дыма.
По толпе прокатился удивленный вздох, и все стихло, будто умерло.
Джонс спокойно подошел к Каталлону, седевшему с открытым ртом. Когда стражники попытались остановить его, он лишь отмахнулся своей флейтой. Возвысив голос, Джонс обратился к толпе:
