– Откуда у дракона – душа? – ухмыльнулся он во всю пасть. – Да и умностей особенных ты пока не говорила, так что я уже попривык. Валяй.
– Получается, у меня никакого особенного предназначения и всего прочего и нет?
– И нет. Ни у кого нет. Каждый сам себе предназначение выбирает. И преуспевает или нет. Вон твой эльф стал Владыкой – и теперь каждый сочтет своим святым долгом рассказывать о его особом предназначении. Думаешь, он единственный эльф, который пытался объединить народ? Просто у него – получилось. Ты не суетись. Сама поймешь. А вот сможешь или нет – уже от тебя зависит. Повторю, если ты вдруг не услышала: ты и правда баба неплохая – вон эльфа ломанулась спасать… Можешь ты многое. Сделаешь или нет – другой вопрос.
– Ты не любишь эльфов.
– Я и людей не люблю. Разве что перекусить когда. Эльфы – древняя раса. Людей еще и в планах не было, когда эльфы были древней расой. А тебе нравятся?
– Да.
– Это хорошо. Может, ты сможешь их убедить, что вы, люди, не хуже… Личным, так сказать, примером.
– Я для них не человек. Я для них символ.
– А не пофигу тебе, человек ты или символ? Результат-то важнее.
– Магия… это что?
– Не знаю, – захохотал дракон. – Мало тебе знакомых магов, что ты у меня спрашиваешь? Может, просто умение пользоваться тем, что заложено изначально? Например, не десятью процентами мозга, а пятьюдесятью?
– Ты не робот?
Морда дракона стала очень обиженной. Подчеркнуто. Гипертрофированно.
– Сама дура. Я самый настоящий дракон. Надеюсь, у тебя нет бзика о непременной гуманоидности развитого разума?
– Нет. Просто я драконов видела только в виде компьютерной графики или мультипликации, и вели они себя так, как ты. А в мифологии моей страны драконов вовсе нет. Не водятся. Только трехголовые мутанты. Вот и ты ведешь себя так, как они. Большим и черным прикидываешься!
– Иллюзия впечатляет. Люди страшатся размеров и темноты. А тут средненький какой-то, да еще блестит, такого на сувениры разобрать хочется, а не трепетать перед ним. К тому же черные глупее. Им даже долгая эволюция мозги не развила в должной мере. Тупиковая ветвь, увы. Ну ладно. Пора вам домой.
– Погоди! Один вопрос еще!
– Да хоть десять.
– Такие, как я, встречаются часто?
Дракон долго смотрел на нее, склонив голову, потом изобразил усмешку.
– Ты – вторая. Сказал же – уникальный концентратор. Да еще и баба хорошая. Искренняя. Будешь ее обижать, полукровка, спалю. Или съем. На выбор.
– Очень страшно, – согласился шут. – Но она может тебя позвать, если ты ей понадобишься?
Дракон покачал головой.
– Ты точно дурак. Ты что ж, думаешь, я так лихо всем чешуйки раздаю? Я б тогда был чищеной огнедышащей рыбой, а не драконом.
– В мире довольно много амулетов из чешуи дракона.
Дракон захохотал.
– Много. Знаешь, случается, что драконы умирают. И люди радостно обдирают их на сувениры. То есть на амулеты. Только ведь мертвая чешуя не то, что живая. Разницу уловить способен, а, полукровка? Таких, как у нее, да еще не от черного дракона, а от такого, как я… как вы нас называете – золотыми? Это уникальная вещь. Кстати, Аиллена, если вдруг у тебя его сопрут, я пойму. Прилечу и спалю. Если голоден не буду. Он настроен только на тебя. Кстати, красивую штучку тебе эльфы сделали. Прямо мой портрет.
– Переговорное устройство, – пробормотала Лена. – Мобильник.
– Ага, – радостно загоготал дракон. – Рация! Спутниковый телефон! Ладно, люди, идите. Вам неполезно находиться здесь. Особенно полукровке. Эй, ну чего ты сразу вскочила? Не смертельно вовсе. К тому же время не критичное, он ничего и не почувствует. А ты тем более. Кстати, у тебя иммунитет мощный, от гриппа или там чумы не помрешь, но вот от злодеев всяких тебя пусть защищают. Дураков в мирах много. Очень. Ладно, валите, щас я вам портал открою.
Он никаких пассов не делал. Он вытащил откуда-то (откуда?) прибор и когтем указательного пальца нажал на нем пару кнопок.
– Идите. И не бойся ты своих возможностей. Ты баба нормальная, ты их во зло если и употребишь, то случайно, так что не страдай. И никакой мир тебя никуда не выкинет и не вкинет. Вернешься. Все. Идите.
Он повернулся к ним задом и отправился куда-то в глубь чернеющего коридора, презрительно помахивая хвостом. Как собака. Вот ведь приколист…
За спиной не было пещеры, был слепящий снег и темнеющий лес. Шут обнял ее за плечи и шагнул в глубокий снег.
– Может, я тебя понесу?
– Ага, сейчас. У меня же ног нету. Пойдем уж. Ты боялся?