Действие романа происходит в 30-е годы ХХ века и предлагает читателю отправиться в захватывающее путешествие на край света вместе с его героями. Два друга — ученый испанец и французский авантюрист проделают немалый путь из Парижа и до самого Северного полюса, где им откроется загадка ледяных пустошей. Путешественников ждут увлекательные приключения, загадочные события и, конечно, незабываемые сюжеты, описанные в этом произведении.
За окнами хлестал сильный дождь, вспенивая и наполняя своими холодными косыми струями рваные поверхности громадных луж. Шум яростно низвергающихся водяных потоков сливался с отдаленными, но все же раскатистыми звуками раннего осеннего грома, оглашая вечерний город своей, внушающей благоговение, музыкой. Этот вечерний концерт, организованный самой природой, не смели прерывать никакие посторонние звуки. И лишь старые деревья, растущие в городской черте, несмело аккомпанировали шелестом трепещущих листьев, старательно попадая в уготованные силами стихий ноты. Под надзором вечного странника - ветра, обреченного на бесконечные скитания, и будто бы забытого самим временем, древесные стражи нехотя склоняли свои головы в глубоких поклонах. Их скрипы и стоны мог слышать каждый запоздавший прохожий, коего застал сей торжественный концерт врасплох. От этого скрипа невольно хотелось вжать голову в плечи, сжаться как можно сильнее, ведь неукротимость и необузданное величие сил природы витало в воздухе, гнетуще напоминая, кто имеет настоящую власть над этим миром. Но, несмотря на окружающую величественность, старательно петляя меж темными блюдцами луж, спешно проносилась по улицам погруженного в безмолвное созидание города, темная тень, отдаленно напоминающая высокого господина, сжимающего в руке старый саквояж. Свет мертвенно бледного, окутанного бушующим валом темных туч, лунного диска, едва-едва мог освещать того, чья фигура столь стремительно желала скрыться с залитой ледяным дождём улицы. Человек в темном пальто с поднятым воротником, отнюдь не подходящем под разбушевавшуюся погоду, отряхивая многочисленные капли со своей одежды и обивая матовые туфли, поспешно отпирал дверь своего дома. Попав во внутрь, темная фигура тут же сняла промокшее насквозь пальто и кинула его сушиться на дверь, ведущую в скромно обжитую кухоньку. Сразу после этого, человек аккуратно открыл темный саквояж, попутно стягивая уже известные читателю матовые туфли. Спустя пару неудачных попыток, произведённых трясущимися от холода руками, замки все же поддались, и запоздалый прохожий извлек из его недр множественные записи, сделанные ровным и красивым почерком. После того, как наш герой убедился в том, что дождь не повредил их, бумаги сразу же были отправлены на полку высокого шкафа, где хранился большой зонт, забытый, как назло в столь неподходящий момент. Вздохнув с облегчением, человек в последний раз оглядел место, где оставил свой бумажный груз на предмет отсутствия влаги. Уверившись в полной его безопасности, он направился в душевую, откуда стали доноситься звуки включенной воды. Во время его отсутствия, я буду рад познакомить читателя с интерьером, представляющим небольшую двухкомнатную квартиру. Первое что бросалось в глаза - преобладание темных благородных тонов, присущих лишь людям высокой культуры. Из основных комнат можно было опознать кабинет, спальню и уже упомянутую ранее кухню. Квартира была обставлена просто, без всякой роскоши, но каждая вещь отдавала благородством и дороговизной. Особенно это было заметно в кабинете. Массивный дубовый стол, с расположенными на его поверхности лампой, календарем, чернильницей и кипой каких-то бумаг, величественно стоял на благородном ковре. На столе, особняком, стоял телефон. Большинство стен кабинета было установлено шкафами с разного рода литературой. Один шкаф представлял собой хранилище разных приборов. Кроме того, на свободных местах стен висели две картины, да старые настенные часы. Большое окно, расположенное напротив стола, скрывала неплотная завесь темных штор. Все в этой квартире было строго и к месту. Это обстоятельство подчеркивало утонченный вкус того, кто сейчас находился в душевой. Но шум воды давно смолк, не многозначно намекая, что вскоре хозяин сей утонченной обители появится в дверях.
