Еще за несколько недель до того, как Кристин призналась, что встретила другого, Пегги уловила перемены в настроении ставшей вдруг рассеянной дочери.
— Милая, сегодня вечером ты встречаешься с Джо? — как-то однажды после обеда спросила мать.
Дочь следила за щеглом, прыгающим за окном кухни, не в состоянии сосредоточиться на домашнем задании. Это было так не похоже на нее, умницу, идеалистку, выбравшую профессию журналистки из самых лучших побуждений: чтобы обличать несправедливость, чтобы рассказывать неизвестные истории о героях, о которых должен знать весь мир. В последние месяцы она много и усердно занималась, стараясь успеть сделать задания до свиданий с Джо. По крайней мере, так было раньше.
— Не сегодня, мам.
Пегги, притворившись, что не заметила зардевшихся щек девушки, положила пижаму на стопку свежевыстиранного белья и вдохнула его запах. Она собралась подняться с одеждой наверх, когда Кристин вдруг спросила:
— У тебя есть минутка?
— Конечно.
Пегги отложила одежду и села.
— Я о Джо. — Девушка помолчала, обдумывая слова. — Мам, я его обожаю. Он добрый, милый и мы часто смеемся. Он — мой лучший друг.
— Но?
— Я… Я не знаю, как сказать. — Ей было стыдно.
— Ты встретила другого?
Подбородок дочери приподнялся.
— Откуда ты знаешь?
Пегги пожала плечами.
— Интуиция.
Черты лица Кристин исказило отчаяние.
— О, мама! Я — самый ужасный человек в мире.
— Едва ли, — нетерпеливо ответила Пегги.
— Его имя Стефано. Он — полная противоположность Джо. Возможно, не стоит сравнивать, но… он отличается ото всех, кого я знаю.
Она, не отрываясь, смотрела на размытое пятно света в окне.
— Когда я с ним, мне хочется узнавать больше про него и про его страну.
— Какую?
— Италия. Но если честно, дело не только в том, что я потеряла голову из-за красивого иностранца, — поспешно добавила она. — Рядом с ним я ощущаю… тепло. Только так я могу описать это чувство. Я все время думаю о нем. Тем не менее, я люблю Джо. Даже не могу представить, что когда-нибудь разлюблю его. Как такое возможно?
Пегги не знала.
— Послушай, милая. Мне очень нравится Джо. И мы все очень расстроимся, если ты с ним порвешь. Но ты еще так молода.
— Что это значит?
— Только то, что ты должна прислушаться к сердцу.
Дочь посмотрела на мать и улыбнулась.
— Это, черт возьми, так старомодно.
Пегги рассмеялась.
— Неужели? Старомодно, но ведь правда.
***
