Странные люди полностью

Любой из нас подсознательно ищет всю свою жизнь, как в народе говорят, родственную душу. И каждому иногда хотя бы очень важно и нужно получить дельный совет, за которым всегда ждешь решение проблемы или способ укрыться от чего угодно, но лишь бы побыстрее и наверняка. Знакомясь с очередной историей, читатели идут по этой дорожке постепенно, от начала к месту назначения. Автор же действует ровно наоборот: он переживает или придумывает эту новую для себя и для вас дорогу и только после записывает все это как можно (или «как может» – иногда писатели так и делают) более связано и последовательно, но почти никогда не может (или «не сможет» просто) сделать наоборот.

В общем, я просто напомню еще раз, дорогой читатель, что тема этой книги: обиды, мысли и потом слова, их порождающие. Чужие и наши. Попытаюсь сделать этот рассказ нескучным. Это не заочная похвала или намек на то, что я в ней слишком уж нуждаюсь, просто это было самым сложным для меня при написании этой книги. А поможет мне закончить это слишком затянувшееся вступление мой старый знакомый по имени Аврелий Августин. Вообще, его уже нет в живых, и сказать по правде, сегодня его звучное имя больше подойдет для названия любого итальянского спортбара. Ну, это ладно, главное, что именно он, этот самый Аврелий, и подстрахует меня на случай, если вдруг вы, мои дорогие читатели, быть может, где-то запутаетесь или подумаете, что иногда я бывал полным кретином не в шутку, а всерьез. Именно для вас, скажу я, напишу эту фразу и очень прошу вас помнить о ней всю жизнь. Она простая и красивая, та самая, что движет мною, когда я делаю свою любимую работу и стараюсь каждый день быть немного лучше. Быть лучше для себя сначала, конечно, и после – для вас и каждого в итоге. Ну, а вот и старина Августин и подоспел с любимым своим тостом: «В необходимом – единение, в сомнительном – свобода, во всём – любовь».

Перед тем как рассказать вам свою очередную историю, сотканную, как турецкий ковер, из глав и реальных событий, которые я иногда люблю рассказать знакомым и друзьям и услышать о себе хорошие слова в глаза и не очень – за спиной, но перед этим – пару слов о том, о сем. Хочу сказать сразу: все мои друзья, основной костяк которых составляют братья и многочисленные знакомые, в начале таких коротких моих выступлений обычно бывают крайне внимательны и даже учтивы. Однако, примерно минуте на 7-ой, когда я уже вошел во вкус своих длинных речей, я вдруг замечаю, как они всем своим существом (взгляд их явно сигнализирует именно об этом) мечтают повеситься или застрелиться, задумчиво посматривая вниз с моего балкона, где кроме потрясающего вида, у моих товарищей есть также прекрасная возможность спланировать свободное падение. Думаю, даже вариант без парашюта их тоже бы вполне устроил. Да уж, кроме шуток, иногда я и впрямь бывал назойливым собеседником, а случалось – и того хуже…

Это выглядит примерно так. Кухня с зеленоватыми обоями, на столе куча выпивки, дверь на балкон открыта, подол занавески колышется чаще не от ветра, но от снующих туда-сюда ног, которые носят тела моих знакомых с целью покурить сигаретку-другую и полюбоваться видом с моего балкона. Чаще у меня веселее, реже – очень грустно. Это в основном, когда я остаюсь один, а сейчас это неважно. Сейчас это я и мои бесконечные рассказы-советы, а напротив – все те же люди. Спустя час, все посетители моих скромных апартаментов все медленнее и тяжелее моргают, им становится тяжелее дышать, а некоторые, так вообще – иногда просто белеют и, ей богу, лица их становятся цвета школьного мела. В такие моменты я смотрю на них, и вид напротив таков, что будто только что выяснилось – перед ними уже не я, я сам дьявол во плоти, и этот новый их знакомый, похоже, не заткнется теперь никогда. Можно было закончить этот абзац словами: «Вот такой терапевтический эффект, ребята!», но увы. Просто всю свою сознательную жизнь я достаю всех без разбору своими бесконечными вопросами и расспросами, а уже позже рассказами и советами другим людям на темы, как я все это попробовал в жизни и что из этого получилось.

Как бы там ни было, но именно эта моя страсть и любовь к книгам, беседам и людям, на которых я всегда заботливо проверял все прочитанное, услышанное и непроверенное мною лично и привели меня на эту длинную и ухабистую дорогу, мощеную из слов и предложений. Или, как говорят хитрые китайцы, этот путь, где я уже почти освоился и чувствую себя, наконец, как говорят застольные любители острот, в своей тарелке или рыба, сами знаете где.