Автолюбитель, Витька, тем временем разговорился. Припомнил какие-то шутки, принялся балагурить. Речь зашла о научной работе и новых открытиях. Витек щедро делился своими мыслями:
– Я считаю, всякие там исследования должны приносить пользу. Слышали, наверное, что в соседнем районе учудили? Нет? Решили начать борьбу с бездомными животными. Так сказать, по всем фронтам! Развелось ведь видимо-невидимо, хоть и жалко, конечно. Ну так вот: навешали, значит, под крышами домов лазерных установок. Пробегает ничейный Полкан – срабатывает лазер, пиф-паф. Нет никого! А пепел дворники сметают на клумбы, вот и лишнее удобрение. С распознаванием, правда, беда, одному товарищу прилетело прямо в мягкое место…
Никодимыч проводил взглядом живописную излучину реки, за ней открылся вид на жилые многоэтажки. Давеча рассматривал он один «прожект». Нужно было решить ситуацию с рвущимися трубами, прорва денег уходила как в бездонную бочку. Изношенность колоссальная, некоторые «образцы» буквально рассыпались в труху. На помощь пришли ученые из передового НИИ. Предложили сверхновый состав – живой биологический материал. Сделанное из него не нуждалось в замене, появлявшиеся дыры заживлялись на раз-два, «трубоклубни» сами себя прокладывали, росли в глубине земли. Минус – двигавшиеся в толще почвы гигантские черви вызывали мурашки, было в этом что-то жуткое.
Идею не одобрили.
Витек как будто прочитал мысли Агафия, разглагольствования направились по «генетическому» руслу.
– Молодцы, однако, ребята из нашего областного центра. Навели порядок – кранты мусору! А забот сколько от него: сбор, переработка и еще какая фигня. Проблемку решили круто – поколдовали с генами местных голубей и вывели модифицированную породу. Едят все – пластик, бумагу, пищевые отходы. Жестяные банки хрумкают за милую душу! Лично видел…
Чуть сбросив скорость, Витька не унимался:
– Мы в Авокадово с птицами намаялись: вороны, подхарчившись на местных свалках, гадят на крыши. Их «добро» жуть какое токсичное, даже черепицу проедает…
Вывернув руль, водила искусно свернул на боковое шоссе:
– Здеся недалеко сити есть, так там памятники решили смазывать особым составом, чтоб пичугам не за что было уцепиться. А то ведь все попортили. Теперь так и скатываются, прям умора! Жирные голуби – вж-ж-жик с головы какого-нибудь исторического дядьки. Базарят, в состав этого средства входит заморское масло, кажется, жожоба[35]…
Вполуха слушая полубредовые словоизлияния шофера, Агафий Никодимович задремал. Его усыпило однообразие пейзажа, тишина и разливавшееся по салону тепло своеобразного климат-контроля. На приборной доске что-то пискнуло. Присмотревшись, Агафий различил датчик уровня топлива: красная лампочка ненавязчиво помигивала. Какая смешная разметка, думал засыпавший человек, вольты обозначает алая капелька. Внезапно захотелось вина, лучше из тех древних погребов, что на Рейне…
Станция обслуживания электромобилей сказала им «прощай», оставшись далеко позади. Неожиданно ощутив беспокойство, почти утонувший в дремоте Агафий чуть не вывихнул шею:
– Пропустили!
Никодимыч бросил взгляд на мигавший индикатор.
– Где теперь заряжаться будем?
Мысли хаотично затеснились в голове, оккупировали черепную коробку. Совсем не улыбалось застрять тут до второго пришествия.
– А нам розетки ни к чему…
В зеркале отразилось железобетонное спокойствие лихого автолюбителя.
– Топливо наше особное. Пока будут чуваки, будет и на чем ездить…
Фраза не понравилась Агафию. Пыхтя, он полез в карман за мобильником. Красный индикатор перестал вспыхивать и замер. Не отпуская руль, механик потянул какой-то шнурок. Раздалось легкое жужжание. Никодимыч вдруг схватился за горло, прошитое неприятной саднящей болью. Его холеная пятерня наткнулась на ледяную сталь огромной иголки. Пока жертва беспорядочно махала руками, прикрепленная к троакару резиновая трубка окрасилась алым. Жизнь постепенно вытекала из пассажира, перетекая в причудливый «бензобак» странного авто. Загорелась зеленая лампочка, высветив безжалостную в своей простоте надпись:
ЗАПРАВКА ЗАВЕРШЕНА!
– Не могу ее достать!
Профессор Поллард нервно поправил съехавший набок галстук. Маркус критически оглядел представшую перед ним сцену. На полу профессорского кабинета были разбросаны газеты, стол и стулья сдвинуты к окну, а в нижней части стены виднелась большая, но довольно узкая трещина. Взглянув на нее, Поллард облизнул сухие губы.
– Она очень ценная… Понимаете, выскользнула из рук и… закатилась в эту проклятую дыру!
Казалось, еще немного и уважаемый ученый впадет в истерику. Маркус усмехнулся и, опустившись на расстеленные газеты, принялся раскладывать принесенное с собой оборудование.
– Так что у вас случилось?
