Мир в сказках Ганиевой не то чтобы запрограммирован на абсурд — нет, он, напротив, на первый взгляд вполне гармоничен и благоустроен, но лишь до тех пор, пока в него не приникает извне враждебное колдовское начало, некая инородная сущность — будь то свет, присущий «очень-преочень доброй и хорошей» девочке Елизавете, которой стоило только зайти в темную комнату, как темнота вокруг тут же рассеивалась (и грабители не могли спокойно грабить и воровать, а мальчик Петя — мечтать при свечке о романтических приключениях), или «желтое лицо» мальчика — то ли отмеченное болезнью, то ли закрашенное масляной краской… Столкновение заведенного порядка и любой такой инородности — вот контрапункт всех ганиевских сказок, контрапункт, в основе которого — сбой механизма привычных действий, рождающий действие волшебное — непривычное. Елена Погорелая, литературный критик.
Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Благодарю», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!
Жил-был мальчик Тиша. И жили-были Тишины мама и папа. Они у него были какие-то не очень правильные. Взять хотя бы маму. Платья у нее были сплошь некрасивые. То один рукав короче другого, то цвет противный. Когда мама садилась на стул, то стул обязательно скрипел, да так, что Тиша вздрагивал всем телом. Однажды Тиша подошел к маме и попросил ее прочитать ему книжку про пиратов, но мама пришла в такое волнение и так заметалась по комнате, что чуть сама себя не вышибла из окна. Аж стекла зазвенели. Вот такая у Тиши была мама.
Папа был, конечно, не лучше. Он всегда смотрел в пол. И даже когда двигался, тоже всегда смотрел в пол. Поэтому папа все время натыкался на препятствия и опрокидывался. Когда Тиша хотел, чтобы папа его увидел, он всегда ложился на пол. И тогда папа останавливался, замирал и спрашивал удивленно:
— Никак Тиша?
— Я, — отвечал Тиша.
— Ну-ну, — говорил папа.
И проходил мимо.
Как-то раз к ним должны были прийти гости. Мама Тиши к этому случаю весь день готовила еду и прогоняла Тишу из кухни. А папа не знал куда себя деть и то и дело опрокидывался. Аж весь испачкался. И тут пришли гости. Два гостя были мужчинами, а один — женщиной. Они стали смеяться и доставать цветы и бутылки. Мама так разволновалась, что весь соус, который несла на стол, на пол разлила, но гости сказали, что это ничего, и стали есть мясо без соуса. Ели и говорили: «Ой, как вкусно! Ой, как замечательно!» А мама сидела вся пунцовая и стулом скрипела.
Потом стали о всяком скучном говорить. Один гость начал спрашивать, не будет ли вскорости глобального потепления. Это, оказывается, когда все льды тают от жары и на Земле случается потоп. А папа в ответ стал теребить вилку и доказывать, что глобальное потепление может, конечно, случиться, а может и не случиться, это уж как сложится. А сам вилку теребит.
Теребил, теребил и угодил гостю прямо в глаз. Мама вскрикнула и от страха весь салат по столу рассыпала. А гости ахают, охают, но не сильно. Тот гость, которому вилкой в глаз угодили, даже не плачет, а, напротив, смеется и всех успокаивает, дескать, не волнуйтесь, я и без глаза могу с вами замечательно посидеть. В конце концов замотали ему пол-лица бинтами и стали снова из бутылок разливать. А Тише сока налили. И тут второй гость как начнет речь говорить. Про научные открытия.
— Скоро, — говорит, — будут такие мобильные телефоны, которые хочешь — в машину превратятся, хочешь — в самолет, хочешь — в большущий телевизор.
А гость, которая женщина, руками всплескивает и медленно так голосом тянет:
— Да что-о-о-о вы говори-и-и-ите!
— Именно, именно, Жанночка, — это ей гость отвечает и обнимает ее за талию.
А Жанночка эта хохочет и просит танцы. В общем, сплошной бедлам.
И тут папа говорит Тише:
— Иди-ка ты, Тиша, спать.
А сам в пол смотрит.
— Я хочу еще немного посидеть, — отвечает Тиша.
На самом-то деле не очень ему хотелось сидеть с этими скучными гостями, но идти спать — это уж совсем тоска. Тогда мама вступилась:
— Уже поздно, а ты еще маленький.
А сама все на гостей оглядывается, как бы они не подумали, что ее сын — невоспитанный мальчик. А гости уже танцуют. Встали около елки, которая после Нового года осталась, и давай ногами дрыгать. А тот, который забинтованный, пуще всех дрыгает. Обиделся Тиша и пошел в свою комнату. Сел он на кроватку и думает, когда же начнется волшебство. Дело в том, что в сказках очень часто происходит волшебство, и Тиша надеялся, что и с ним тоже что-нибудь подобное случится. Но ничего не случалось.
Тогда Тишу осенило. Он решил поменять себе родителей. Мама с папой пускай дома остаются, а Тиша уйдет с гостями. Вышел он снова в зал, а там сплошной кавардак. Забинтованный на гитаре гремит, мама с папой, бордовые, что-то подпевают, но все время словами ошибаются, а гость с Жанночкой отдельно шепчутся.
Тут гости увидели, что Тиша вернулся, и как залопотали:
— Бедный ребенок! Мы совсем расшумелись! Мы ему спать не даем! Пожалуй, мы начнем собираться.
А Тиша и говорит:
— Очень хорошо. А я с вами.
— Как это с ними? — спрашивает мама, а сама стулом скрипит.
— Они будут моими новыми мамой и папой, — ответил Тиша, а сам на Жанночку с гостем показывает.
Гость-мужчина страшно засмущался, весь пятнами пошел.
— Но как же так, — говорит, — наука, конечно, пошла вперед, но я не могу так сразу стать отцом.
А Жанночка Тишу оглядела с ног до головы и хохочет:
— А я согласная. Мальчик без дефектов. Берем.
Папа попытался было что-то сказать, но тут забинтованный гитару отложил, а сам на глаз показывает:
— Вы так и мальчику засадить можете, пусть он лучше у надежных людей поживет.
