– Не надо. В смысле, да, чуть-чуть опух и еще вот тут синяк под челюстью. Слушай, – он отошел назад, как бы разглядывая Алену в целом, – Бабушка все равно будет вопросы задавать. Вид у нас обоих неважнецкий.
Это было правдой. Кровь смыл дождь, но рваная одежда, синяки и усталость говорили сами за себя – дети явно попали в переделку. На улице было темно, да и в автобусе они сидели в дальнем конце, чтобы не привлекать внимания немногих пассажиров. Но дома от бабушки так просто не отделаешься.
Алена вмиг представила, как та будет причитать и задавать вопросы. Она знала, что Нинасита, которую десятки сериалов обучили выявлять ложь, ни за что не поверит в совпадения. Утром является Алена с каким-то сенбернаром, за ней отец, потом как снег на голову этот парень. Ну и пес! Они с таким трудом доказали тогда бабушке, что слова пса ей послышались. А сейчас она соберет все факты и ничему не поверит.
– Правду, – сказал Ренат. – Мы можем сказать ей правду. Это логичный шаг.
– Она не поверит, – начала было Алена и осеклась. Инопланетяне были частью объективной реальности не только для них, но и для Нинаситы. По телевизору люди загадочным голосом рассказывали про Бермудский треугольник, газеты каждый день дарили новые сенсации про НЛО. Книги срывали покровы с тайн мироздания.
– Поверит, – сказал Ренат и улыбнулся. – Теперь уже нет нужды таиться от старших. Мы боялись их впутать во все это, думали, что они нам помешают, чтобы защитить, или ввяжутся сами. Но все уже кончилось. Теперь можно.
– Теперь можно, – повторила за ним Алена и разозлилась, даже не на Рената и его идиотскую улыбку, а так, на ситуацию. Что вроде бы все закончилось, но на самом деле еще нет, потому что надо идти к Нинасите, и все выкладывать. Ренат – прав, и это ее тоже бесило.
– Я прав, так?
– Любишь правду, да? А то, что ты мне там сказал, тоже правда? – Маленькая Ненси, сидевшая в ее голове, довольно потирала руки.
– Что? Где?
– Да там, на крыше. Когда мы с пришельцами махались.
Из окон железных «вагончиков» шел теплый свет. У одних пел Газманов, у других подходили к концу «Акулы пера», у третьих в Лиге чемпионов играли «Спартак» и «Галатасарай». А высоко-высоко над ними, над вагончиками, над тайгой, над Н-ском светились звезды. И где-то там, невидимый человеческому глазу, улетал прочь звездолет с Навигатором.
Эти звезды светили так ярко, но какая теперь разница.
Все, что было таким важным еще в начале вечера, оказалось пустяком. И наоборот.
Крапива вернулся домой, чтобы рассказать маме, что с ним все в порядке.
Денис как вошел к себе, набрался храбрости, пошел в гостиную, выключил Тринитрон и сказал родителям, что выиграл его нечестно и телевизор придется вернуть. Но не потому, что так хотят Ленин или Иисус, а потому что это правильно.
Алена через минуту войдет к Нинасите и расскажет ей всю правду. Потому что это важно.
А Ренат…
– Ну, вспоминай, вспоминай, – скала Алена, – Ты правду сказал там на крыше?
– Да.
***
30 лет спустя. В доме у Рената.
– Да, – сказал Ренат и засмущался, совсем как ребенок, вдруг став в тот момент снова двенадцатилетним. – Это она тебе рассказала?
Я кивнул. В таких случаях потом идут слова «ну как она там?», попытки вынюхать что-то о ее жизни. Мне такое никогда не нравилось, не люблю быть посредником в амурных делах. Я стал соображать, на какую бы тему перескочить. Но ничего не приходило в голову. Да и сам Ренат не стал продолжать.
Он стоял у окна и разглядывал книжные полки.
– А знаешь, в «Авроре» теперь гипермаркет, – сказал он.
– А в «Филателии» банк.
Иногда наступают моменты, когда не знаешь, что важно, а что нет.
Вот собрать коллекцию «Бумеров», не потерять билет в кино, получить 4 по русскому. А потом всякие любовные страдания. Потом много-много политики. А в какой-то момент самое важное – родители. И где-то между всем этим затесалось наше спасение мира.
– Я не все делал правильно, – сказал Ренат. Он стоял у окна и смотрел на город. В сером контражуре Н-ского неба Ренат выглядел особенно печальным.
– Это только в кино ты делаешь все как надо, потому что там все просто. Как в случае с пришельцами.
– Но жизнь… – начал он.
– …Это не кино, – закончил я.
– Если только ты…
– …Не поступаешь как главный герой.
Виталий Крапива,
Май – декабрь 2021
