Пока его люди выносили за дверь ящики и свертки, Уиллит слонялся, постукивая по диковинам мундштуком трубки. На миг он отвлекся и стал самозабвенно тереться спиной о стену, словно лишайный енот. Но вот он подхватил длинную цепь, на конце которой болталась небольшая железная шкатулка.
– В ней Сердце Цапли? – спросил он.
Мистер Агат удрученно кивнул. Кровь из раны заливала ему плечо.
Уиллит подпрыгнул, щелкнув каблуками. Он вскрикивал, ухал и хлопал шляпой по бедру, отплясывая безумную джигу под музыку, которой никто не слышал.
– Я знал, знал, что найду, где ты их прячешь. Это лучше золотой жилы, даже копать не надо. Если хоть половина из них настоящая, я богат! – и, ухватив мистера Агата за окровавленное ухо, он притянул его к себе и поцеловал в губы.
– Мы будем жрать денежки! – завопил Гриб, поднимая один из ящиков. – И даже гадить будем денежками!
Уиллит молодецки присвистнул, вытер пальцы от крови и подсыпал в трубку табаку.
Клевер снова потянулась было к лому, но Уиллит, подмигнув ей, коснулся пистолета в кобуре.
– Заряжен ли он? Вот о чем ты сейчас должна себя спрашивать.
Он помахал трубкой перед ее носом. А потом снова стал почесываться, словно обезьяна. Клевер подумала, что впервые видит жертву атаки настолько злобных клопов. Или клещей. А может быть, он заболел одной из полудюжины болезней, лечить которые она помогала отцу. Чем бы это ни было, она хотела, чтобы болезнь оказалась смертельной.
Когда подвал опустел и в нем не осталось ничего, кроме книг, Уиллит пожал мистеру Агату руку.
– Ты их собирай, а я буду искать покупателей и продавать, – сказал он. – В будущем, если надумаешь, я, возможно, даже стану платить тебе небольшой гонорар. Не пытайся исчезнуть, Аарон. Я найду тебя.
Вернулся Гриб. Пинками и криками он заставил Клевер подняться на ноги и выгнал ее на улицу. Там стояла большая крытая повозка, доверху нагруженная крадеными сокровищами. На заднем сиденье стояла деревянная клетка с открытой дверцей.
Клевер сопротивлялась и брыкалась, но Гриб снова сжал ее, выдавив весь воздух из легких, и толкнул в клетку. Она была такой тесной, что пришлось сесть, плотно подтянув колени к груди. Встать на колени было невозможно, не говоря о том, чтобы выпрямиться.
Гриб захлопнул дверцу и, наклонившись, зашептал:
– Ты когда-нибудь видела, как свинья ест утку? Ноги первыми или голову, ей без разницы. С перьями и со всем прочим. Хруп, хруп. Не очень вежливо, но так обстоят дела. Жизнь – она такая: иногда ты свинья, а иногда – утка. Думаю, понятно уже, кто ты сегодня. Это не твоя вина, и поделать ты с этим ничего не можешь, так что особо-то не переживай.
Из окон верхних этажей на них смотрели испуганные соседи. Эти люди ничего не делали, только смотрели. От ужаса Клевер едва дышала, но сумела крикнуть:
– Пошлите за шерифом!
– О, не стоит его беспокоить, – сказал Уиллит, запрыгивая в седло и почесывая грудь. – Зачем отвлекать от дел занятого человека.
Среди ящиков Клевер увидела Ганнибала, запертого в тесной корзине. Они и его схватили! Повязка исчезла, раненое крыло обвисло.
Храбрый Петух кивнул ей.
– Приветствую, медсестра Элкин, рад снова видеть вас, хотя лучше бы мы встретились при более благоприятных обстоятельствах, – прошептал он.
Гриб забросил в общую кучу вещей ее мешок и саквояж Константина, после чего набросил на клетку одеяло, и стало темно.
Рейки клетки были словно ребра волка, который проглотил Клевер целиком. Как только повозка затряслась по неровным мощеным улочкам, она начала звать на помощь. Но ее крики тонули в городской какофонии звуков: шуме торговцев, музыкантов, мастеровых и попрошаек с колокольчиками. А тут еще бандиты завели пьяные песни, окончательно заглушив ее тонкий голосок. Вскоре повозка выехала за городские ворота, и шум и гам Нью-Манчестера остались позади.
– Папочка, прости. – Клевер на ощупь подергала прутья и застонала от отчаяния. Хуже унижения, хуже страха было сознание вины, ведь она подвела отца. Диковина, которую он велел ей защищать, эта последняя надежда оказалась в лапах браконьеров. Эти чудовища победили.
– Ганнибал, – прошептала Клевер. – Как это случилось?
– Я как раз успел переправить свою корреспонденцию для сенатора Оберна, когда узнал, что по городу бродят браконьеры, – отозвался Ганнибал. – Я бросился тебя искать и был уже близко, но эти трусы устроили засаду и пленили меня в нечестной схватке.
Его перебил Гриб:
– Так бывает с теми, кто сует свой клюв куда не надо. Уиллит не любит, когда в его планы вмешиваются.
– Уиллиту не хватает ума понять, что лучше не переходить дорогу сенатору Оберну, – заявил петух. – Как только все станет известно, вас расстреляют.
– А мы ничего не расскажем сенатору! Отдадим тебя лучше ведьме. Кстати, Уиллит не раз помогал этой хрычовке. А может, просто приготовим куриное жаркое с подливкой из розмарина.
– Да как ты смеешь…
Но Гриб снова разразился пьяной песней, заглушившей возмущенный вопль Ганнибала.
