– Ну, рассказывай, что у тебя за новости, – сказал Гуров, сделав первый глоток чая. – Сумел поговорить с вдовой?
– Да, я последние два часа беседовал с Татьяной Аркадьевной Кожемякиной, – сказал Крячко. – Смерть мужа она переживает, но нельзя сказать, что убита горем. И у меня такое впечатление, что без супруга она не пропадет. Но не буду ходить вокруг да около, сразу расскажу о том, что нас интересует. Прямо вдова мне ничего стоящего не сказала. Но по некоторым косвенным признакам складывается вполне определенная картина.
– Давай, скажи сначала о целой картине, а потом уже о признаках, – предложил Гуров.
– Картина складывается такая, что в течение последних шести-семи месяцев в жизни Сергея Кожемякина произошли кое-какие важные перемены. Начать с того, что у него стали появляться лишние деньги. Кожемякины и раньше жили в достатке, а теперь Сергей стал делать довольно дорогие покупки. Купил всем членам семьи новые телефоны, причем самые дорогие. Жене к Восьмому марта подарил золотую брошь с изумрудом. А когда Татьяна спрашивала мужа, откуда берутся деньги, он отвечал, что хозяин стал ему больше платить. Между тем мы с тобой знаем, что в этом году Забелин не прибавлял своему водителю зарплату.
– Не прибавлял, – согласился Гуров.
– То есть Сергей жене врал. И есть еще один примечательный факт, который доказывает, что его слова – ложь. Татьяна заметила, что муж стал беспечно относиться к своим служебным обязанностям. Раньше она от него то и дело слышала что-нибудь вроде «Нет, в воскресенье я отдыхать не буду, надо отвезти машину хозяина на СТО, подвеску посмотреть». Или «В кино вы без меня сходите, мне надо с машиной повозиться». А в последние полгода, как она заметила, муж стал относиться к работе спустя рукава.
– И при этом он заявлял, что хозяин прибавил ему зарплату, – заметил Гуров. – То есть Кожемякин не слишком заботился о правдоподобии своего вранья.
– Вот и я это отметил, – сказал Крячко. – А недавно, когда Татьяна обратила внимание мужа на это обстоятельство – на то, что он как-то забыл о работе, – знаешь, что Сергей ей ответил? Он сказал, что не собирается всю жизнь пахать «на этого хозяйчика», как он выразился. Что он, возможно, откроет собственное дело. Я эти слова запомнил, а когда вышел от вдовы, позвонил в Александров и спросил, кто вписан в страховку на недавно приобретенный «Ленд Крузер». И мне сообщили, что в страховку вписаны два человека: Кожемякин Иван Александрович и Кожемякин Сергей Иванович. А еще мне рассказали, что старший Кожемякин пользуется правами вождения чисто формально: у него, правда, есть старенькие «Жигули», но он на них дальше соседней улицы не ездит.
– То есть Сергей приобрел машину для себя, – заключил Гуров. – И если бы прикупил еще одну-две таких же машины, мог бы действительно открывать собственное дело. Что ж, вдова рассказала тебе много. Это все?
– Не совсем, – ответил Крячко и хитро улыбнулся. – Была еще одна подробность. Татьяна заметила, что в последние полгода ее муж стал пользоваться не одним телефоном, а двумя. Причем второй телефон он от жены скрывал. Естественно, Татьяна сразу заподозрила, что муж ей изменяет. И постаралась подслушать разговоры Сергея по второму телефону. Один разговор она действительно подслушала. И пришла к выводу, что собеседником мужа был мужчина, а не женщина. И что разговор все время шел о деньгах. После чего она выбросила вопрос о втором телефоне из головы.
– Эх, если бы нам этот второй телефон заполучить… – мечтательно протянул Гуров. – Глядишь, сразу бы все, что нужно, и узнали.
– Вот я тоже так подумал, – признался Крячко. – Поговорил еще немного с безутешной вдовой, рассказал о трудностях нашей работы, пересказал пару историй из своей практики… И вот результат – она разрешила мне порыться в вещах покойного мужа. Я копнул там, поглядел сюда – и в ящике с инструментами нашел вот это.
И Крячко продемонстрировал другу простенький кнопочный телефон.
– Ну, ты молодец! – восхитился Гуров. – Можно сказать, ты совершил невозможное. Теперь мы установим имя владельца этого мобильника – и узнаем, что нам требуется.
– Установить владельца будет не так просто, – предупредил Крячко. – Я уже пробовал. Телефон, что называется, «подземный» – куплен где-то в подземном переходе, без паспорта, без всяких документов. Прежний владелец – какой-то пенсионер, у которого телефон украли.
– Но мы всегда можем пробить, откуда производились звонки с этого мобильника, – заметил Гуров. – Прямо сейчас и пробьем. Если звонили из одного знакомого нам дома в районе Рублевского шоссе, тогда наша задача значительно упрощается.
– То есть ты полагаешь, что Кожемякин в последний год получал деньги от кого-то из членов семьи Забелиных? – спросил Крячко.
– А разве такое предположение не выглядит логичным? – ответил Гуров вопросом на вопрос. – От кого еще он мог регулярно получать большие суммы? Если бы он вступил в сделку с грабителями и продал им секрет комнаты сокровищ, то плату за секрет он бы получил один раз. И не за год вперед, это уж точно. Значит…
