– Нет, тогда мы еще не знали, кого придется выманивать, – ответил Телегин. – Я же говорю: нам нужно было изучить жизнь каждого из обслуги. И мы втроем этим занялись – я, Серега и Алик. Так мы узнали, что Кожемякин кладет в карман часть денег за бензин, экономка кладет в карман из того, что ей дают на продукты. Вы-то небось такого не знаете…
– Почему же, тайну экономки Сорокиной я узнал в первый же вечер, – сказал Гуров. – А что касается Кожемякина, то этот сюжет пока давай оставим в стороне. Это отдельная тема. Итак, вы узнали об экономке, о водителе…
– Да, и под конец выяснили тайну Леры Терехиной. Узнали о ее сыне, моем тезке. Серега несколько раз побывал в реабилитационном центре, узнал там, что нам было нужно. У него это хорошо получилось – он приезжал туда как доставщик еды и просто немного задерживался. И при этом мы выяснили еще одну интересную вещь…
– Вы выяснили, что доставщика еды никто как бы не замечает? – перебил задержанного Гуров. – Он – словно человек-невидимка?
– Ну да! Он мог, не торопясь, разгружать свою коробку, попроситься в туалет, потом не торопясь уехать – и никто не замечал, как он выглядит, никто вообще не помнил, что он там был.
– И это навело вас на мысль использовать продуктовую машину, которая постоянно приезжает в поселок?
– Да, все верно. Причем интересно, что эту машину предложил использовать я, а не Ирина. Хотя она жила в поселке и видела ее, а я нет. В том была и фишка, что она, как жительница поселка, не замечала продуктовую машину. В общем, к лету у нас к ограблению все было готово. Мы знали, что Игорь Забелин со своей мымрой собираются в начале сентября в Грецию. Мы знали их маршрут в точности по дням и даже по часам. Теперь можно было позаботиться о создании алиби для Ирины. И она уговорила своего идиота-муженька поехать в те же сроки в Домбай – якобы гулять по горам. На самом деле никто по горам разгуливать не собирался. Артем при первой возможности мотанул в Ростов, его тянула к себе рулетка. А мы с Ириной пожили пару дней в Красной Поляне, а потом расстались. Я вернулся в Москву, чтобы возглавить операцию по ограблению дома Забелиных. Здесь мы…
– Погоди про «здесь», – остановил Телегина Гуров. – Ты вернулся в Москву, а куда делась твоя драгоценная Ирина?
– Она… она осталась в Лазаревском, – заявил Телегин. – Я же сказал: нам нужно было обеспечить ей алиби. Так что она осталась там, чтобы купаться, отдыхать…
– Что-то тут у тебя не сходится, – заметил Крячко. – Если твоя подруга хотела обеспечить себе алиби, она должна была жить в Лазаревском на виду, открыто. Между тем я спустя неделю после вас побывал в тех местах. Я облазил все отели и мотели – и нигде не нашел следов Ирины Забелиной.
– Ну, не знаю… – пожал плечами Телегин. – Возможно, она куда-то переехала… Жила в частном секторе, где постояльцев не регистрируют… Мы как-то об этом не говорили…
– Врешь, врешь, Костя! – не отставал от Телегина Крячко. – Я тебе скажу, как все было на самом деле: вы с Ириной вместе уехали в Москву и вместе стали готовить ограбление. А потом она созвонилась со своим дражайшим муженьком, и они снова встретились и вместе прибыли домой. Скорее всего, они встретились уже в Домодедово. Ну что, я правильно говорю?
– Ничего не правильно! – воскликнул Телегин. – Все было, как я сказал! А если не верите, если вы меня на каждом слове будете останавливать – ничего больше не скажу!
И он демонстративно уселся на стуле боком, отвернулся от оперативников и руки на груди скрестил – вот, мол, я с вами больше не разговариваю. Гуров и Крячко переглянулись, и Лев Иванович проговорил:
– Ладно, оставим эту тему. Пусть будет по-твоему: Ирина осталась на юге, а ты уехал в Москву, чтобы готовить и проводить операцию. Как вы захватили продуктовую машину? Как согласовали свои действия? Что молчишь?
– Я же сказал, – упрямо повторил задержанный. – Если вы мне не верите, если перебиваете, я больше ничего говорить не буду.
– Что ж, вольному воля, – откликнулся Гуров с равнодушным видом. – Не хочешь – не говори. Но учти: ты ставишь себя в очень глупое положение. Получается, что ты разрываешь нашу сделку. Значит, мы можем удерживать твою Ирину столько, сколько захотим, и предъявим ей такое обвинение, какое сочтем нужным. А ты уже выдал нам своего подельника Алика и ничего взамен не получишь. И все из-за твоего упрямства. Так что будешь говорить или мне вызвать конвой?
Задержанный исподлобья зло взглянул на сыщика, снова загнавшего его в угол, передернул плечами, сказал:
