Кулу был все такой же толстый и принаряженный, по-прежнему моложавый, только один из передних зубов у него не то выпал, не то сломался, и в разговоре он пришепетывал, конфузливо прикрывая рот. Кулу обрадовался Петру и Яну. Он хорошо запомнил этих добрых и храбрых белых, которые тогда убили двух носорогов и угощали его крепким бренди. Теперь Кулу мог отплатить им тем же: и у него завелись бутылки с красивыми наклейками. Он пригласил охотников в свою большую круглую хижину, усадил на скамейку у очага и раскупорил виски. Правда, они почти не касались спиртного, вождю пришлось пить одному, но Кулу не обижался. Эти белые нравились ему все больше, и он уже подумывал, не позвать ли людей из деревни, чтобы они танцевали и пели для его гостей.
Петр устало щурил глаза и косился на спальные циновки, разложенные между сосудами для зерна. Его убаюкивали дождь и болтовня Кулу, который рассказывал о всяких пустяках — о недавнем нашествии бабуинов на бататовую плантацию, о пропавшей свинье деревенского колдуна и шестипалом мальчике, который родился позавчера.
— Кулу, ты наш друг, — прервал его Коуперс. — Скажи нам лучше: когда у тебя были англичане?
— Как ты знаешь, что они были? — озадачился бечуан.
— Может, я ошибаюсь: виски тебе принесла река? — насмешливо прищурился Ян.
— Ты великий охотник, ты все видишь и понимаешь! Да, англичане были здесь. Я хотел это сказать вам, только я хотел сказать это позднее. Зачем портить еду худыми вестями?
— А, значит, ты все-таки соображаешь, что эта новость не очень-то приятна нам.
— Вода и огонь не живут вместе.
— Ладно, — довольно сердито сказал Петр, — хватит болтать впустую… Кулу, когда они были здесь, что делали, куда ушли?
Только сейчас пьяненькому Кулу пришла мысль, что его гости — наверное, разведчики буров. Как же он сразу не догадался? Конечно, разведчики. И Кулу торопливо поведал, что англичане были здесь две ночи назад. Их привели офицеры. Один очень злой, такой рыжий, он дрался — тут Кулу снова прикрыл свой рот, — другой был добрый и подарил виски.
— Постой, — сказал Каамо, привставая. — Рыжий, он с усами?
— Да, вот с такими, — показал Кулу, — как у льва.
— Его зовут Марстон? — Каамо сверкнул белками.
— Я не знаю, как его зовут. Он не говорил мне этого. Он только кричал, и ругался, и бил негров.
— Его зовут Марстон, — упрямо сказал Каамо.
— Для тебя все рыжие и усатые — Марстоны, — не то пошутил, не то укорил Петр. — Дальше, Кулу, дальше.
А дальше англичане велели, как только в окрестностях появится какой-нибудь отряд буров, немедленно дать им сигнал. Они хотят накрыть большого бурского начальника, по имени Кофальоф. Он со своими воинами прячется где-то в лесах и, должно быть, часто и больно бьет англичан — очень уж им надо его прихлопнуть.
Петр и Ян переглянулись. Что ж, у англичан были основания желать того, чего они желали.
— А какой должен быть сигнал, Кулу?
— Костры. Три больших костра. На горе за деревней. Эвон как просто. Мы тебе виски — ты нам дай сигнал. Что ж, сигнал будет!
Петр положил руку на плечо бечуанского вождя, дружески тряхнул его:
— Надо, Кулу, зажигать огонь на горе.
Тот встрепенулся:
— Зачем огонь? Разве вы отряд буров? Вы друзья Кулу. Кулу вас не будет выдавать.
Петр повернулся к Каамо. Усталости в нем как не бывало. Еще недавно сонные, глаза поблескивали остро, деловито.
— Давай наших парней сюда, Каамо! Будет им работенка… А ты, Кулу, вели раскладывать костры. Хорошо раскладывать, чтобы огонь горел ярче. И перестань хлебать это проклятое виски. Тебе надо уводить людей в лес, подальше от деревни…
Генерал Торнейкрофт приказал поднять по тревоге всю бригаду. Полку Джемса Лесли было указано идти на деревушку в лоб, чтобы первому атаковать буров Кофальофа. О том, что они там, говорили не только сигнальные костры. Разведывательный дозор видел бурские палатки и фургоны на поляне возле деревни.
Уже рассвело, и полковник Лесли хмурился: нагрянуть на бурский лагерь, когда он спал, было бы много выгоднее. Но спешить он все равно не мог, надо было дать возможность другим частям обойти буров и отрезать им дорогу в Лиденбургские горы.
Полк двигался в ротных колоннах. Лесли ехал верхом. Вид солдат, нестройно шагавших лесной дорогой, не нравился ему. Шли они понуро и расхлябанно, стволы винтовок смотрели в разные стороны. И это на глазах у полкового командира!..
Справа темнел еще не совсем проснувшийся, укутанный утренним туманом лес, слева, в поросли кустов, мирно рокотал и взбулькивал один из безымянных притоков Олифант-ривер.
— Майор Гоббс, — окликнул Лесли старательного и глуповатого командира первого батальона, — на ту сторону речушки выслано охранение?
— Безусловно, господин полковник. Во всяком случае, я так полагаю.
— Безусловно или вы так полагаете? — Лесли едва сдерживал раздражение.
— Думаю, лейтенант Бертон догадался… Разрешите, я проверю?
— Нет уж, я сам, черт возьми, проверю это! — Полковник сердито послал коня вперед.
