О том, что лидерство его сохранилось в чисто символическом виде, Славка уже догадался. Потолковал вечером с Рипой и понял, что все значительно хуже. Никаких забот и хлопот убавлять ему никто не собирается, и даже на малейшую лепту его влияния никто не претендует. Дурных нема. Да, на нескольких направлениях складываются некие группы, над которыми осуществляется постоянное руководство, появились специалисты, ради успеха которых трудятся многие. Но их стихийно сложившееся общество все еще представляет собой кучу случайно собравшегося народу, в которой даже мотострелковый взвод постепенно растворяется, хотя его очертания по-прежнему слегка просматриваются.
Так что тянуть Славке руководящую лямку предстоит еще неопределенно долго. Тинка вообще считает, что просто помогает ему не упустить то, о чем он, возможно, просто не успел подумать. А лейтенанту мотострелков комфортно, поскольку имеет вводные, которые придают жизни некую направленность. И тот факт, что за прожитый здесь год ситуация кардинально поменялась, что первичное обустройство завершено, и прямая угроза гибели над ними больше не нависает, что следует несколько изменить перечень первоочередных задач – это все не меняет общего отношения к молчаливо признанному вожаку. Справляется – вот пусть и дальше справляется.
– Слав, я все никак тебе не расскажу. – Это Мишка. – Из того автобуса, что в Нимфатории, мы горючку перевезли на Ранчо. И островитяне бак от седельного тягача сохранили, там тоже дизтопливо. В общем, на один бэтээр рассчитывать можно, даже с небольшим избыточным запасом хода. Командир, стрелок, водитель, четыре десантника – если что, эту силу можно выставить в течение считаных минут против любого супостата.
Мишка выглядит умилительно. Конечно, не хочет он ломать на металл свои любимые игрушки. Наверняка ведь оставшаяся пара в полной комплектности законсервирована в тщательно устроенных капонирах. Да оно и ладно. Есть у них пока металл. Из «пятерки» и «судзученьки» все железки, удобные для переделки в нужные вещи, отвинчены и прибраны. Стекла давно красуются в окнах производственных помещений. Колеса служат на гужевом транспорте, вместе с частями подвески, прикрепленными к деревянным рамам повозок. Но их металл, особенно детали корпусов, далеко не исчерпаны. Плюс к тому хорошая прибавка в запасах материала для поковок была сделана за счет железнодорожной «фурнитуры», доставленной из Крыма. Да и «островитяне» интенсивно сдают то, что успели вывезти на «материк» или припрятали в пойме. Там еще на четыре арбы или пару четырехколесных экипажей набралось только комплектных колес с резиной и нужными деталями подвески. Ну и металла во всех видах изрядно.
Сами бывшие островитяне помаленьку перебираются в селения соседей. Жилплощади-то осенью было построено с запасом. В Балке семейный дом на двенадцать персон и общежитие с двухэтажными кроватями на шестнадцать мест. Такой же набор жилых строений в Камышовке. После сева аналогичного размера мазанку отгрохали рядом с куренем, только на этих площадях все семьдесят «старых» членов общины размещаются, пусть и тесновато, но в тепле. К зиме новый дом будет и в Известняковке, и в Вишневке поставят обычную хату, а для шестнадцати жильцов на Ранчо все давно готово, хотя там и половины такого количества людей не бывает. Так еще в Нимфатории есть отличный домик, тоже оборудованный под общежитие. Это для зимнего, некомфортного проживания. А семь летних месяцев все предпочитают ночевать в легких плетеных постройках, которых немало понаделано, где на скорую руку, а где и с глиняной обмазкой.
Рабочие руки требуются повсюду. Вот и перевозятся люди лодка за лодкой в уже обжитые места, благо после зимнего размокания стены теплых жилищ заштукатурили и просушили и побелили известью снаружи. Всюду устроили водоотводные канавы, а около стен снаружи грунт обтрамбовали глиной на откос. Опыт гнилой зимы не прошел даром.
Вместе с островитянами перевозится масса предметов из прошлой жизни. Скажем, два прекрасных профессиональных фотоаппарата «Никон» и «Практика» с отличной оптикой. Аккумуляторный шуруповерт и электрический миксер. Старинная, алюминиевого литья, ручная мясорубка и семь рулонов бумажных обоев. Список ведется. Старый добрый пластмассовый крейсер делает регулярные рейсы по четко выверенному маршруту.
Поселившийся в Балке сорокалетний дядечка, которого все зовут Витек, ужасно любит карты. Нет, не игральные, географические. И еще он обожает все проверять математикой. Говорит, их так учили, что если результаты расчетов разными способами совпадают, то все в порядке.
