– А почему в качестве разведчиков ваши руководители используют таких слабых и беззащитных созданий? – вырвалось-таки у Рыбакова в максимально мягкой форме.
– Люди с существенной мышечной массой задействованы преимущественно на тяжелых работах. У нас ведь нет ни экскаваторов, ни подъемных кранов. И моторы делать пока не получается. Даже волов настоящих всего три пары. Поэтому никто не позволит крепким мужчинам прохлаждаться на природе, когда есть чем дельным заняться, – ядовитая, оказывается, особа эта Виктория. – И про беззащитность это вы напрасно. Девочки умеют обходить леопарда, а самострелы у них с рычажным взводом. Да и не одни они. С наставником. Главное, научить пострелят корректировать свое поведение в зависимости от внешних условий. – Старшая вдруг осеклась. – Извините, увлеклась. Я на педагога готовлюсь, вот и вырываются цитаты из теоретического курса.
Наставник, получается, эта самая пигалица. Что же, с автоматом она управляется даже с некоторым шиком. К черту скепсис и подколки. Люди прошли сотни километров и не выглядят от этого несчастными. И у них есть волы, которых здесь так не хватает. И шерстистые ослики. На что бы выменять? Кажется, Карену пора вступать в разговор, он больше понимает в вопросах товарообмена.
Беседа гостий с Кареном выглядела как безоблачный треп. Наталкиваемые разговорчивым собеседником на самые разные темы, младшие девочки в два счета вывалили на уши слушателей ушат важнейшей информации. О том, как плакала мама, когда провожала их в этот поход. Это потому, что мамы всегда боятся за деток, хотя на самом деле среди диких мест детки давно способны позаботиться о самой маме, и о папе, и о братике, хотя тот только начал ходить. О том, что на электролизный заводик Солеварни их не пускают. Говорят, нечего там неучам делать, так что они будут изучать химию и физику, чтобы их пустили посмотреть на то, как из морской воды и камней делаются растворы и порошки для получения лекарств. А пока их научили только смешивать для себя кремы, чтобы кожа не трескалась.
Что Настя уже была на экскурсии в кузнице, где Викулькин муж Васятка делает пружины. А дядя Витек называет эту кузницу термичкой. А Сонечка похвасталась тем, что сама провела подготовку каолина, вылепила и обожгла себе настоящую фарфоровую куклу, но раскрасить ее не получилось, потому что краски из соков плохо держатся на гладкой поверхности.
Вот умеет человек общаться с детьми. Немного добрых слов, заинтересованное покачивание головой, недоверчивое поцокивание языком – и красочная панорама хлопотной жизни соседнего конгломерата человечества нарисована так, как она воспринимается наблюдательными глазами ребенка. И по мере того, как картинка обрастает деталями, настроение у Рыбакова ухудшается. Эквивалентного столь необходимой им паре волов предложить для обмена решительно нечего.
– Вик, – отставной прапорщик уже обращается к старшей разведчице так же, как и ее подопечные. – Года три с половиной тому назад в Спиридоновку морем не ты приходила? На посылочном ящике с парусом, как Петька Ковригин рассказывал.
– Я и Зинка. Мы тогда дикую картошку от вас привезли, которая оказалась топинамбуром. Зато лучок-чесночок – без обмана. Растет теперь на огородах. Нам тогда дядя Витя вместо того чтобы дать патронов, велел идти кушать. Зинка думает, что у него их было мало, так что везу тридцать штук в подарок.
– А почему именно тридцать? – Геннадий знает правильный ответ, но хочется услышать мнение этой девушки.
– Мишка-лейтенант сказал, что такие патроны всегда нужно дарить по стольку, чтобы не подумали, что мы жадные.
Отличный ответ. Ну-ка зацепимся.
– А вы, стало быть, щедрые. Такие подарки дарите.
Виктория всерьез задумывается. Видимо, почувствовала подтекст и подбирает слова. Но вместо нее отвечает младшая.
– И ни капельки мы не щедрые. Никакие – вот как будет правильно. Разве можно про сотни человек сказать, что они какие-то. Разные все. Просто стараемся вести себя вежливо. Иногда получается. А еще дядя Петя велит всем всегда хорошенько думать. Только это не каждый раз выходит.
Забавное впечатление. Детская, по сути, реплика облечена в добротную форму. Ребенок правильно выражает свои мысли. Малышняцкие мысли взрослым языком. Ну-ка, еще здесь пощупаем.
– И как ты понимаешь, что такое вежливость? Имеется в виду, встречаешь ты незнакомого человека, а дальше?
– Демаскируешься, демонстративно разоружаешься, сокращаешь дистанцию и говоришь: «Здрасте!»
– А если это нехороший человек? Вдруг у него недоброе на уме?
– Контакт разрывается.
– Ну а в случае, если этот нехороший человек препятствует разрыву контакта? – Старшой уже подхватил терминологию неведомого устава, который так уверенно цитирует малявка.
– Тогда его придется травмировать.
– А… – На локоть прапорщика ложится ладошка старшей, прерывая диалог.
– Дядя Гена, замнем. А то вы потребуете демонстрации, а девочки в этом натасканы до уровня основных рефлексов. Тут может и до летального исхода дойти. Впрочем, Соня, муха!
