Шеф жандармов Юрий Чадан прибыл в резиденцию соправителя без опоздания. Барабаска знал, что Чадан официально не позиционирующий себя ни к одной из групп, относимых к трем членам Директории, все же более близок к Родиону Рабиновичу. Но больше всего Чадан тяготел к группе братьев Статенбергов, старшего из которых все чаще и чаще называли в числе основных претендентов на место в Директории. Да, членство в Директории, увы, не пожизненное, а только на срок не более четырнадцати лет. У Барабаски, как, впрочем, и у двух других соправителей, этот срок истекал через три года. И за это время им надо было решить вопрос с Уралом. Конечно, со Статенбергами, да и другими влиятельными лицами в России, претендующими на место в Директории, придется поделиться. Барабаску от этой мысли всегда кривило. Но что делать? Лучше поделиться, чем потом бежать в тот же Лондон, как это сделали предыдущие члены Директории. Схватить все, ни с кем не делясь, конечно, можно, но потом всю разницу (даже больше!) потеряешь, лишившись выгодного бизнеса в России.
Чадан, зная о перспективах старшего из Статенбергов, в своем будущем был уверен, и Барабаска это понимал. Но пока что реальная власть принадлежит ему, как члену нынешнего состава Директории, и это придавало ему сил в предстоящем нелегком разговоре.
- Итак, Юрий Кошгетович, вы принесли материалы?
- Да, господин Барабаска, здесь все, что удалось получить из губернского управления, не вызывая, как вы просили, излишнего любопытства.
Триумвир с интересом впился в предоставленные материалы следствия. Конечно, здесь данные неполные, но зато все компактно подготовлено. Иначе пришлось бы потратить целый день, пробираясь сквозь бумажные заросли материалов следствия. Спустя полчаса Барабаска перевернул последнюю страницу, закрыл папку и задумался. Затем встал и прошел к окну. Так думать было легче. Ясно, что ни один из трех мальчишек никакой не террорист, просто им не повезло - попали под каток, из-под которого никому не выбраться.
Чем же они так заинтересовали невидимок? Что-то знают о Панкратове? Того, наверное, били, и беспризорник мог в беспамятстве проболтаться. Или же этот Панкратов, не рассчитывая на удачный побег, что-то им передал, какую-то информацию. Предположим, он боялся, что его могут застрелить при побеге, вот и понадобились носители информации, сами, возможно, не подозревающие об этом. Или здесь какие-то личностные причины. Подружились в камере? Хм. Со всеми тремя? И ради этой эфемерной дружбы нужно было так рисковать? Охрана у него в имении сильная. Да и засветить информацию о возможности невидимого перемещения... Ради чего? Знакомства в камере. К тому же, невидимки требуют освободить этих мальчишек и передать их им. А передача дело не простое, всякое может случиться. Неужели они так уверены, что на них не подготовят профессиональную засаду? Да тех же мальчишек одними микрофонами и передатчиками нашпигуют с ног до головы, включая внутренние органы! Непонятно. А непонятное всегда опасно.
Барабаска повернулся лицом к жандарму, с интересом за ним наблюдающим. Что же делать? Без помощи Чадана ему не обойтись. Конечно, можно приказать, но тогда точно пойдет кругами информация о странном желании одного из членов Директории. Да и под нажимом не очень удачно получаются действия подчиненных, которые не совсем и подчиненные.
- Значит, арестованные исчезли? Бесследно. Это ведь странно, не так ли?
- Совершенно с вами согласен. В материалах этого еще нет, я сам только-только узнал. Здание суда тщательно обыскано, взламывали полы, сносили стены, потолки. Никаких потайных помещений и ходов не обнаружено. Все, кто остался жив, кроме находящихся в реанимации, были дважды пропущены через полиграф. Их проверял вначале местный полиграфолог, а затем был вызван специалист из Москвы. Ничего не выявлено.
- Я не удивлен. Удивился, если бы было иначе. Нет там никакого потайного хода. Нет и не было. Да и жандармы ни при чем. Восьмерых неизвестно как застрелили? - Барабаска невольно поежился, вспоминая ночную сцену.
Жандарм внимательно слушал члена Директории, догадываясь, что тот что-то знает, о чем он, Чадан, не догадывается.
- То есть на выходе что-то непонятное? Может быть, потусторонние силы? - Барабаска внимательно посмотрел на жандарма, ожидая его реакции на вопрос, который он задал неспроста.
- Я уже об этом думал, и в случае, если расследование и дальше останется на том же месте, возможно, стоит пригласить иных специалистов.
- То есть шаманов?
- Можно сказать и так.
- А если мы столкнулись с неизвестной научной разработкой?
Чадан удивленно поднял брови, видимо, не думал о таком варианте.
- Юрий Кошгетович, в мире все может быть. И почему в качестве гипотезы не принять и такую? И если она окажется верна, то те люди, кто первыми сумеют с ней разобраться, получат очень приличный бонус. А если эти люди представляют собой две силы - политико-экономическую и правоохранительную, то...
