Макарин передернул плечами. Вроде бы и не холодно, а вот озноб прошиб. Конечно, прибывшие специалисты во главе с двумя профессорами сказали, что ими приняты все меры безопасности, никто заразиться не должен, однако эти яйцеголовые не учли одного: зараженные мальчишки будут переданы на ту сторону, где через несколько часов примутся заражать всех, с кем начнут контактировать. Инкубационный период составляет меньше двух суток. Значит, в понедельник с утра у троих мальчишек появятся первые симптомы лихорадки Конге. А у Романа с Ривьерой и у тех, кто завтра их примет, болезнь проявится примерно к вечеру вторника.
А если во вторник тот же Ривьера появится на улицах Петербурга, Москвы или вот этого города? Тогда он занесет эпидемию и сюда. Макарин, представив чудовищную футуристическую картину, содрогнулся.
Поздним вечером его вновь пригласил Чадан на вечернюю прогулку. Макарин, стараясь, чтобы его не выдал голос, высказал свои опасения. Чадан долго молчал, вышагивая по широкой аллее старого парка. А затем, не отвечая на вылитые страхи, неожиданно сказал:
- А вы знаете, Дмитрий Герасимович, они все-таки проникли в банк. Банк "Галактика", принадлежащий господину Кузнейчуку. Из хранилища похищено золотых монет на сто восемьдесят тысяч рублей. Плюс бумажными ассигнациями еще на пятьдесят тысяч. Конечно, никто ничего не заметил, сигнализация не сработала. Очень чистая работа. Теперь нет никаких гарантий, что, к примеру, завтра или через месяц, они не похитят ядерный ранец. И тогда они смогут шантажировать весь мир. Это опаснее, чем вспышка эпидемии Конге?
Макарин хотел ответить, но слова застряли в горле, и он только кивнул головой.
- Передача завтра должна пройти без осложнений. Даже если кто-то из этих людей подставится, никак не реагировать. Оружия быть не должно ни у кого. Даже если чужакам захочется пострелять. Главное, чтобы мальчишки ушли на ту сторону. Вы не слишком переусердствовали?
- Нет, конечно, выглядят плохо, но ходить могут.
- Что ж, так, пожалуй, даже лучше. При первых симптомах лихорадки на той стороне подумают, что мальчишек знобит после допросов. И вот еще что, завтра утром или днем подготовьте признательные показания всех троих мальчишек. Пусть они подпишут показания на всех лиц из списка друзей Ривьеры.
- В чем они должны признаться?
- В участии в националистическом заговоре, конечно. Только бумаги они должны подписать, не читая текст. Вы понимаете, почему?
- Не совсем, Юрий Кошгетович.
- Не надо Ривьере знать, что мы арестуем всех его дружков. Иначе поспешит кого-нибудь спасти, предупредить...
Чадан остановился и, выждав паузу, продолжил:
- Нам не надо эпидемии. Пусть умирают там у себя. А вы займетесь допросами новых арестованных. Несколько десятков человек, - Чадан покачал головой, - работы много. Но кто-то же из них должен знать, как Ривьера оказался в компании с Романом.
В воскресенье за час до начала назначенного времени Макарин уже сидел в специально оборудованной комнате на втором этаже губернского суда. На нескольких мониторах можно было видеть с разных ракурсов отремонтированный коридор, где вскоре должны появиться чужаки. Но не исключался вариант, что передаваемые на ту сторону мальчишки без какого-либо проявления внешнего воздействия попросту исчезнут, растворившись в воздухе. Чадан, занявший место по соседству с Макариным, что-то знал, точнее, догадывался, как будет происходить отправка смертоносной живой посылки. Точнее, трех посылок.
Знание того, как произойдет передача, Чадан мог почерпнуть из костромских событий, где на днях Роман и Ривьера исчезли на виду нескольких десятков человек. В комсвязи кто-то из невольных свидетелей невероятного происшествия выложил маленький ролик, заснятый на оперативник. Качество его, увы, оставляло желать лучшего, у снимавшего дрожала рука, поэтому сам переход был виден лишь мельком. Но этого оказалось достаточно, чтобы хотя бы примерно представить механизм перехода.
Двое подростков, держась за руки, пятились назад, а затем просто исчезли. Но не сразу, а растворились постепенно. По крайней мере, так можно было понять из той некачественной съемки.
Но Макарин интуитивно чувствовал (благодаря своему, можно сказать, звериному чутью, выработанному за многие годы работы в следственной части жандармерии), что Чадан имел и какие-то другие источники знания, связанные с механизмом пространственных перемещений. Но ведь не спросишь же? Себе дороже. Есть вещи, которыми ни в коем случае нельзя интересоваться у начальства, тем более столь высокого полета, как Чадан.
Время подошло к трем часам, Макарин наклонился к микрофону.
- Начать движение.
