Какая-то слишком уж короткая благодарность… Генри всегда всё нравилось. Даже недоваренная каша. Даже пригоревшая каша. Не важно. Главное, что он хоть немного отвлечётся от грустных мыслей. Винни сложила симпатичные круглые конфеты в карман, стряхнула в ладонь со стола крошки и со вздохом обернулась к тёмной лакричной массе, которую предстояло разрезать. Неужели им придётся варить и резать леденцы от кашля все каникулы?! Нет, ни за что!
– Генри! Что ты делаешь? – вдруг спросила Сесилия, показывая на стол.
Винни подошла и с любопытством заглянула брату через плечо. Генри нашёл ручку и теперь разрисовывал большую этикетку. Из тёмных линий складывалось страшноватое лицо, у которого что-то свисало изо рта.
– Что это? – изумилась Сесилия.
– Это Генри показывает дедушке язык! – Малыш спрыгнул со стула и принялся бегать вокруг стола. – Можно я нарисую это и на стене? Дедушка увидит, а мы спрячемся и скажем, что это не мы! – Он сорвал с головы зелёную шапочку и, бросив её на пол, несколько раз с силой наступил на неё. – Гадкая! Противная! Не надену больше! – Генри расхохотался, явно в восторге от своей смелости.
Сесилия удивлённо взглянула на Винни.
– Что ты подсыпала в лакрицу? – спросила она.
Если бы дети только знали…
