Ещё по две грамоты я составил уже насчёт Лилианы и Салики, признав их, намного сильнее удивив всех, своими сёстрами и наследниками имущества в Тартаре: первой отходил старый дом, а второй — особняк. Пусть уж не обижается Лилиана: даже по учёту в управе округа разные дома. А что, достойны и справедливо! Ну и пусть, что у них имеются и живые родители. Я детей ни у кого не отнимаю: просто признал их ещё и своими сёстрами. Вдруг мой отец и с их матерями согрешил? Но зато ещё две грамоты сообщали, что, в случае чего, уже Лилиана становилась не только наследницей моего имущества в Шупаше, да ещё и самого графства! Тоже в пику жёнам! Хоть пока красавица ничего не знала о моём решении, но, думаю, что не откажется и сильно обрадуется. Да её согласие и не требовалось. Главное, что это я объявил! И, чтобы меньше вопросов возникало по поводу этих грамот, я ещё и написал высочайшее прошение на имя императора Тартарии Рахмана десятого с просьбой утвердить мои решения насчёт признания своими наследниками в Чулкаре Тустиера Патмана и уже в Шупаше Лилиану Савка-Патман. Хоть это и не требовалось, то пусть тоже будет. Может, Император и не согласится с моими решениями, но, кому надо, пусть знают! И, не дай бог, кто решится поднять на них руку!
Конечно, лэр Сатуриан был сильно поражён и раздосадован. Тем не менее, он согласился, что я полностью в своём праве и никак не нарушаю никаких имперских уложений. Такое, хоть и редко, но бывало. Салика тоже была поражена моим решением, но, чуть погодя, опомнилась и с радостным визгом повисла у меня на шее:
— Лэр Акчул! Я буду у Вас самой хорошей сестрой на свете!
Тут я просто добавил:
— Салика, отныне зови меня просто Акчулом или братом. Я тоже сильно рад, что и у меня будет такая хорошенькая и душевная сестрёнка. Ты же знаешь, что я круглый сирота, оттого мне всегда было одиноко. А теперь есть с кем поделиться своими радостями и горем. И ты тоже всегда можешь на меня положиться.
Честно говоря, я уж давно думал, как сильнее привязать своих помощников к себе, но так ничего и не придумал. И вчера вечером решил, что так даже вернее будет. А такие сильные маги, как Лилиана и Салика, потом и Тустиер, пригодятся и мне самому: и в Орхее, и особенно сильно в Суварской Пустоши. Девушки выйдут замуж, мальчик подрастёт и женится. Так ещё и таких ладных детишек нарожают, что сильно усилят наш род, конечно, Патманов. И никто не посмеет им и слова нехорошего сказать!
Потом, думаю, что и тартарские власти рано или поздно заставят меня отказаться от этих владений, а так пусть попробуют. Просто откажусь в пользу сестры и брата, и всё. Они всё же тартары. Тем более, оставались в силе, и я нисколько не собирался их отменять, ещё и договорённости с баронами Сатихваном и Чепаем, согласно которым они, как и сейчас, получали половину доходов от этих владений. Они же и их люди управляли, а не я. Мне просто не с кем было. Может, и злоупотребляли, но пока, вроде, не слишком. Надеюсь, что уж лэры Лилиану и Тустиера не обидят, да им и не дадут. Слишком много охотников до чужого добра, поэтому мои решения так и так придётся поддерживать всем.
На осторожный вопрос недовольного лэра Сатуриана насчёт своих жён и будущих детей, я честно признался, что пока наши прежние семейные разногласия не совсем решены, и оттого мне пришлось написать эти грамоты. Понятно, что красавицы уже сейчас лишались наследных прав на моё имущество в Тартарии, а, в случае чего, и на тартарские титулы. Хотя, именно так я решил позаботиться о своём здешнем имуществе, ну и сделал им за попытки измены мелкие пакости. Да, за все мои переживания, и за неверность, да и честь семьи немало значит! А что касалось Суварской Пустоши, то слишком там сложно было, и без меня вряд ли кто признает и моих жён, и моих детей от них, и даже новых сестёр и брата. Так что, с властью и своим имуществом у сувар придётся разобраться потом!
Своим жёнам я уже не доверял. Пусть мы с Эминэллой вчера как бы и помирились, но у женщин уже завтра всё может поменяться. Потом, я всё ещё в ссоре с Ясниной и Аэлитой. У младшей эльфийки и жених, вон, в Тартаре появился. Пусть знают и немного подумают о своём будущем. Хотя, думаю, что всё же удастся убедить их и в оправданности своих решений. Ведь правам наших детей на Орхей пока ничего не угрожало. Надо будет, разные владения там на них перепишу, лишь бы они подарили мне побольше наследников. Кто-то и князем станет! Может, со временем и меня полюбят?
